Она вскидывает брови.

— Я хотела сказать — интересно.

— Я не могу быть его истинной парой. Я поклялась убивать его сородичей. Он вампир. А если однажды мне придется убить его друга? А если он сорвется? С возрастом с ними такое бывает. А если он выпьет чью-нибудь кровь? А если мне придется убить его?

Я качаю головой, не в силах представить, как такое вообще может закончиться хорошо.

Выражение лица подруги становится задумчивым.

— Я, конечно, тоже не люблю мужчин, но истинные пары… Лия, может, стоит попробовать. В нашем мире истинные встречаются редко, даже если связь односторонняя. Это большая ценность.

Я наклоняюсь вперед. От всех этих слов ощущение такое, будто я нажимаю на свежий синяк.

— Ты можешь представить его здесь? Как он ждет меня дома после долгой ночи, которую я провела, убивая его сородичей?

Губы Карины кривятся. В глазах ее появляется печаль.

— Вот именно. Как бы хорошо нам ни было вместе, мы с Марком никогда не станем чем-то большим.

Карина вздыхает.

— Ладно. Если предположить, что вы истинные, есть способы это выяснить.

— Связь?

Она кивает и делает глоток кофе.

— Моя кузина связана с вампиром. Знаешь старшего сына моего дяди Девина?

Я киваю. У Карины что-то около семидесяти двоюродных братьев и сестер, и раз или два в год они собираются всей семьей на большой праздник, когда занимаются серьезной магией. Гадания, защитные заклинания для города — все такое. Меня приглашают на пир перед началом магических обрядов.

— Они могут общаться через связь. Телепатически. Он чувствует, когда она в нем нуждается.

На слове нуждается Карина выразительно округляет глаза.

— Нуждается в нем… в сексуальном смысле?

Она кивает.

— Это связано с кормлением. Все устроено так, чтобы сделать истинную пару более восприимчивой. Если ты возбуждена, он это почувствует.

Ни за что на свете я не стану этим заниматься.

— Что-нибудь еще?

— Он всегда знает, когда ты в опасности.

Я улыбаюсь. Знаю, что улыбка вышла жестокой, потому что ее глаза широко распахиваются.

— Ты собираешься это проверить?

Под кожей вспыхивает раздражение, которое тлело во мне все утро.

— Если он мне лгал, я приколочу его колом к своей стене в качестве украшения.

Глава 24

Глава 24



МАРК

Я как раз высыпаю порошкообразный пепел из мешка по периметру дома, когда чувствую это.

Опасность.

Моя истинная пара в опасности.

Я резко поднимаю голову. Клыки удлиняются. Перемахиваю через стену, прежде чем вспоминаю, что могу переместиться, а затем растворяюсь в тумане и появляюсь в заднем саду.

Все чувства обострены до предела, голова мечется из стороны в сторону, а кровь истребительницы мощным коктейлем силы и магии струится по моим венам. Я способен справиться с любым врагом, который здесь окажется. В груди зарождается рычание, но тут же стихает.

Врага нет. Вместо него я вижу Лию, сжимающую в кулаке один из метательных ножей. Я наблюдаю, как она разжимает пальцы. Лезвие покрыто кровью. Ноздри ее раздуваются.

— Ты. — Она вынимает из ножен еще один нож. — Лгал.

Теперь я действительно рычу. Это уловка. Ловушка. Она намеренно причинила себе боль. Ярость поднимается во мне, становясь еще сильнее из-за незавершенной связи. Она пульсирует под кожей, требуя, чтобы я заявил на нее права, связал ее с собой и защищал.

Она бросает нож, прежде чем я успеваю среагировать. Я ловлю его в воздухе и медленно иду к ней.

Она щурится.

— Ты стал крупнее.

Она отступает, и мой взгляд становится острее.

— Чтобы лучше выслеживать тебя, — рычу я.

Это ее кровь придает мне силы. Я становлюсь выше и набираю мышцы. Скоро мне придется либо заявить на нее права, либо уйти.

Она выдергивает кол из-за пояса и бросается на меня с такой скоростью, что почти превращается в размытое пятно. Я обхватываю ее за талию, и мы вместе падаем на землю. Я прикрываю ее голову ладонью, смягчая удар.

Она наносит удар колом. Я прижимаю ее запястье к влажной земле. Она толкает меня в грудь, а я опускаю бедра, прижимаясь к ней.

— Ты не будешь причинять себе вред, — рычу я.

Она пытается боднуть меня головой.

— Слезь с меня.

Я обнажаю клыки прямо перед ее лицом.

— Не раньше, чем ты поклянешься больше не подвергать себя опасности.

— Профессиональный риск, — огрызается она.

В моей груди снова поднимается глухое рычание.

— Не рычи на меня, вампир.

— Не глупи, пара.

Ее взгляд леденеет.

— Ты признаешь это. Почему ты мне не сказал? Ты собирался связать меня без моего согласия? Может, вообще обратить?

Она меня обманула. Она притянула меня к себе, точно так же, как когда-то мой создатель дергал за связь. Точно так же, как меня приковывали к стене.

— Никогда, — рычу я. — Мне не нужна пара.

Ноздри Лии раздуваются.