Я нащупываю рукой часть его тела, до которой могу дотянуться. Щеку. Ох.

— Все нормально. Мне понравилось. — Очень понравилось. — Никогда раньше такого не чувствовала.

Я снова зеваю. Ни оборотень, ни колдун никогда не доводили меня до такого оргазма.

— Ты хорош в постели. Ну в ванне.

Его губы касаются моего лба, а руки приподнимают на мне рубашку.

— Я воспользовался тобой. Я причинил тебе боль.

По коже проходит прохладный ветерок.

Так лучше.

— Без рубашки, — сонно бормочу я.

Он вздыхает.

— Как пожелаешь. Без рубашки.

Он укладывает меня обратно, и я погружаюсь в мягкую постель. Слышится шорох занавесок, затем матрас прогибается под его весом. Я придвигаюсь ближе. Он прохладный и спокойный, и мне хочется обнять его так же сильно, как в жаркий день хочется засунуть голову в холодильник.

Я ненадолго задумываюсь, не получится ли из него хорошая подушка.

— Лия. — Он вздрагивает, когда моя голова опускается ему на грудь. — Тебе следовало заставить меня остановиться.

Ммф.

Я уже наполовину провалилась в сон, а вампир несет какую-то чушь.

— Нам нельзя повторять это снова.

— Укуси меня, — сонно бормочу я.

Он тихо смеется.

— Ни за что.

Его рука скользит по моим волосам, и я прижимаюсь к его прикосновению.

Перед тем как окончательно провалиться во тьму, я уверена, что слышу его вопрос:

— Почему ты сегодня не использовала свою магию?

Я хмурюсь про себя.

У меня нет магии.

Глава 23

Глава 23

ЛИЯ

— Вампир что-то от меня скрывает.

— Например что?

Карина смотрит на меня с другой стороны залитого солнцем крыльца. Вьющиеся растения, оплетающие колонны, цветут, как всегда перед Хэллоуином. Цветы крупные, фиолетовые, густо покрытые пыльцой. Октябрьский воздух свеж и пахнет влажной землей, даже несмотря на солнечный свет.

Я в спортивных штанах сижу на качелях. Подруга устроилась в кресле-качалке. Наконец-то я пью утренний кофе, о котором мечтала, когда покупала мебель для крыльца, но сегодня кофе скорее спасательный круг, чем удовольствие. Голова ватная, тело тяжелое. На завтрак я съела три яйца, и на то, чтобы приготовить их, ушел целый час. Я постоянно забывала, куда положила лопатку.

Я делаю ободряющий глоток из кружки.

Ну вот.

Карина сейчас будет в шоке. Я падшая истребительница.

— Он пил мою кровь. Прошлой ночью.

О том, что я чуть не умерла, пока умолчу: если Карина решит, что мне грозит опасность, она вполне способна что-нибудь взорвать, а мне нужно, чтобы она сосредоточилась.

Она открывает рот от изумления.

— И? Каково это?

Я бросаю взгляд в сторону лестницы, словно вампир вот-вот оттуда примчится.

— Хорошо, — шепчу я. — Лучше, чем хорошо. — Я ненадолго закрываю глаза, чтобы не видеть ее широко распахнутых глаз. — Очень, очень хорошо, и я совершенно точно не хочу об этом говорить, потому что этого больше не повторится.

Мысли снова и снова возвращаются к прошлой ночи. К неожиданному наслаждению от укуса Марка, но еще больше — к его последующим извинениям, его нежности. К этой неожиданной связи.

— Посмотрим, — понимающе улыбается Карина. — Раз вкусила клык — стала шлюшкой в тот же миг.

Я щурюсь.

— Никто так не говорит.

— Теперь будут. — Она пожимает плечами.

Я вытягиваю ногу и тыкаю носком ее голень.

— Сменим тему. Я его чувствовала.

Она игриво поднимает брови.

— Ясно. Я имела в виду, конечно. Большой был или он…

— Не в этом смысле. Я чувствовала его в голове. Чувствовала его… наслаждение. — Я едва не проглатываю это слово, но торопливо продолжаю: — Будто между нами была связь.

Она выпрямляется. Когда дело касается странной магии или книг, Карина сразу становится серьезной. А книги она обожает.

— Заклинание не должно было так работать. Я кое-что изучила, и оно уже должно было ослабевать, а не становиться сильнее. Еще что-нибудь?

— Его брат сказал кое-что странное.

— Ты встретила его брата?

Я морщусь.

— Встретила. Сражалась. Он меня ранил.

— Черт.

Ее глаза начинают светиться.

— Не поджигай мое крыльцо.

— Прости. — Она делает еще один глоток кофе. — Ну?

Я морщусь.

— Он сильный. Очень, черт возьми, сильный. Но он говорил, что Марк меня не заслуживает. Что заберет меня у него. Половина их разговора была на латыни, но я услышала достаточно, чтобы заподозрить неладное. Марк мне чего-то не договаривает.

Карина щурится.

— Мне это не нравится.

Мне тоже. Я с самого утра прокручиваю все в голове и пришла к одному выводу.

— Что ты знаешь об истинных парах вампиров?

От одного этого слова мой пульс сбивается.

Карина резко втягивает воздух.

— Ты думаешь?.. То есть, это было бы…

— Ужасно, — тихо заканчиваю я.

Даже если сам укус вовсе не был ужасным.