Я почувствовала его силу под своими ладонями. А затем она оказалась внутри меня, вздымаясь все выше, пока я не ослепла и не перестала дышать.

— Ты великолепна, — услышала я его голос. — Открой глаза, любовь моя.

Я открыла их и обнаружила под собой Захарию. Мы были не в пещере и даже не в моей постели. Но то, на чем мы лежали, было мягким и служило опорой моим коленям, пока я сидела на нем верхом. Я качнулась назад, чувствуя, как его яйца прижимаются к моей заднице. Его руки скользнули с моих бедер под колени, и он нахмурился.

— Что не так? — спросил он.

«Ты об этом пожалеешь», — хотела сказать я, но не смогла.

Я слишком сильно этого хотела.

Я покачала головой и позволила рукам заскользить по его татуированной груди.

— Ничего, — ответила я, поцеловав его.

Он начал вколачиваться в меня в таком бешенном ритме, что у меня закатились глаза.

— Не останавливайся, — взмолилась я.

— И не планировал, — бросил он и довел меня до грани оргазма.

***

Я проснулась на животе с ноющей болью между ног. Мне было жарко. Я перекатилась на спину и сбросила с себя одеяло. Оно казалось слишком тяжелым, а мне нужно было дышать. Я лежала, позволяя прохладному воздуху укутать меня, в надежде, что это снимет этот неземной жар.

Блядь.

Я уже давно не чувствовала себя такой. Я была пустой, отчаянно жаждущей насадиться на все, что угодно, лишь бы почувствовать себя растянутой и заполненной до краев. Я винила во всем Захарию, а точнее, себя саму — за то, что думала о нем перед сном.

Я сжала бедра, усиливая давление. Я пыталась решить, стоит ли кратковременная разрядка усилий на мастурбацию, как вдруг услышала мяуканье Херувим и тут же отбросила эту мысль.

По сути, она была моим ребенком, так что это однозначно категоричное «нет».

Я вздохнула и села. Она сидела на полу среди куч грязной и чистой одежды, уставившись на меня снизу вверх.

— Полагаю, ты слышала, — сказала я. — Только ты и я, детка.

Она мяукнула, а я проверила телефон. У меня было несколько сообщений, и каждое из них вызывало свой особый вид тревоги. Кроме смс от Коко, которая просто напоминала, что в холодильнике есть суп.

Одно было от отца: он напоминал о завтрашнем гала-вечере.

Второе от Захарии: он спрашивал, все ли со мной в порядке.

И еще было сообщение от Габриэля. Вообще-то их было несколько. Я просто их игнорировала.

На следующее утро после смерти Эстер он написал:

Габриэль: Привет, малышка. Просто хотел узнать, как ты. Заходи в больницу в любое время. Мы с Лиамом пробудем здесь еще день. Ему не терпится познакомиться с тетей.

Вчера:

Габриэль: Пытался дозвониться. Оставил голосовое. Просто хотел сказать, что мы с Лиамом завтра едем домой. Будем рады тебе в любое время.

Позже в тот же день:

Габриэль: Я знаю, как это больно. Прости.

Его последнее сообщение пришло где-то сегодня утром.

Габриэль: Похороны завтра в 10 утра.

Это приглашение мгновенно убило всю похоть, и меня поглотило колючее онемение.

Похороны.

Я знала, что этот день настанет, но не позволяла себе думать об этом. Они собирались опустить ее в землю. В этом не было ничего шокирующего. В Эдеме всех хоронили в земле или в огромных мавзолеях. Всех, кроме преступников, которых сжигали в наказание, чтобы их души не смогли вернуться в тела во время второго пришествия.

Я никогда не верила во второе пришествие. У меня было слишком много вопросов к тому, как это работает.

Как мертвецы, погребенные так глубоко, восстанут из могил? Их тела чудесным образом исцелятся? И почему Бог откладывает исполнение такого великого обещания просто ради того, чтобы испытать верность людей, которых, по Его словам, Он так сильно любит?

Для меня все это было лишено смысла, но вполне возможно, что Эстер в это верила, и если так, я хотела, чтобы у нее был шанс вернуться в свое тело, даже если мне была отвратительна сама мысль о том, чтобы увидеть ее погребенной в холодной земле.

Наверное, мне стоило просто радоваться, что у меня будет место, куда я смогу прийти, чтобы навестить ее.

Я так и не ответила Габриэлю. Я не знала, что ему сказать. Даже обнаружив в их квартире ту демоническую тварь, я все равно винила его в смерти Эстер. Если бы он был там… ну, я на самом деле не знала, что бы произошло, и было бы несправедливо утверждать, что она могла бы выжить, учитывая реальную вероятность того, что я могла бы потерять их обоих.

Я просто была не готова.

Я ненавидела себя за это, но такова была правда, и я предпочла бы подождать до тех пор, пока не пойму, что смогу посмотреть ему в глаза, чтобы не разрушить то немногое, что у меня осталось.