Я хотела рычаг давления.

Я хотела знать, что именно попало мне в руки, но нужно было действовать осторожно. Я не могла принести клинок коллекционеру или скупщику без риска их прикончить. К тому же, я не доверяла никому на Аллее Контрабандистов: они бы попытались его украсть или сдали бы меня гребаному архиепископу. Они могли ненавидеть этого человека, но если на кону стояли деньги, они бы целовали ему ноги.

Придется искать другой способ раздобыть нужную информацию.

— Эй, детка, ты в порядке?

Я вздрогнула и резко вскинула голову, встречаясь взглядом с Коко. Она стояла в конце коридора, прижимая к груди сложенными лодочкой ладонями что-то маленькое, черное и пушистое.

— Прости. Не хотела тебя напугать, но ты выглядела какой-то потерянной.

Я слышала ее слова, но была слишком сбита с толку.

— Коко… это что, кот?

Она усмехнулась и подняла зверька обеими руками, словно подношение.

— Разве она не прелесть?

— Коко, — простонала я. — Если Пол узнает, он нас выселит.

— Я думала об этом, — сказала она, забираясь с ногами на диван. — Но решила, что раз уж Захария съездил ему по морде, он вряд ли будет до нас цепляться.

Я старалась сохранять твердость перед лицом невинных медных кошачьих глаз.

— Ты же знаешь, иногда нам самим есть нечего, — сказала я. — Чем мы будем кормить ее?

— На те деньги, которые мы сэкономим за следующие три месяца, раз уж нам не надо платить за аренду. — Она подняла котенка повыше и потерлась об его нос, сюсюкая тонким голоском: — Верно я говорю? Можешь сказать спасибо дяде Зи, да, можешь.

Мои брови от шока поползли вверх. Меня позабавила мысль о Захарии, держащем этого крошечного котенка и позволяющем Коко называть себя «дядей». Я вообще сомневалась, что он любит кошек. Если порядки в его семье были хоть немного похожи на те, в которых росла я, скорее всего, ему никогда не разрешали заводить домашних животных. Моя мать твердила, что собаки слишком грязные, а кошки все портят. К тому же она не хотела рисковать, что кто-то из них нагадит на ее шелковые ковры.

— Как ты ее назвала? — спросила я.

Коко хитро улыбнулась, в ее глазах мелькнула гордость.

— Ангел, — ответила она.

Я едва не фыркнула.

— Ты же это не всерьез, Коко.

— А что? — возмутилась она. — Ты только посмотри на нее! Она маленькая и милая. Она просто ангел!

— Херувимы12 маленькие и милые, — поправила я. — А ангелы — это… нечто иное.

Если верить статуям, разбросанным по всему Эдему, они были вселяющими ужас чудовищами, но я не стала озвучивать свой страх вслух.

— Тогда мы назовем ее Херувим! — заявила Коко, переключая внимание на котенка. — Что скажешь?

В ответ раздалось тоненькое мяуканье.

— Видишь? Ей нравится!

Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Признаюсь, мне нравилось видеть Коко с питомцем. И мне тоже пришлась по душе идея возвращаться домой, где кто-то ждет, особенно когда Коко была на работе, но я чувствовала себя виноватой за то, что мы тратим деньги на животное так скоро после того, как Захария вытащил нас из финансовой ямы. Я по-прежнему хотела вернуть ему долг, хотя и знала, что он этого не ждет.

— Она и должна быть такой крошечной? — спросила я.

— Наверное, она самая маленькая в помете, — ответила Коко. — Но со временем она подрастет, если дарить ей много-много любви.

Она прижалась щекой к мордочке котенка.

— Хочешь подержать? — спросила она.

Я немного сомневалась — уж больно крохотной она была.

— А если я ее уроню?

— Не уронишь, — отмахнулась Коко. — К тому же, кошки живучие. Они приземляются на лапы.

Я хотела поспорить, что это не всегда так, но Коко уже потянулась ко мне. Я взяла котенка, хотя держать в ладонях живое существо было непривычно. Я опустила ее на колени и почесала за мягкими ушками. Вскоре она свернулась клубочком и завибрировала, как маленький моторчик.

— Видишь? — довольно произнесла Коко. — Ты уже влюблена.

Я изогнула бровь.

— Хорошая попытка.

Какое-то время мы сидели в тишине, пока она не заговорила.

— Та-а-ак, — протянула она. — Расскажешь мне, почему у нас новая дверь?

Я замялась, прервав ритмичные поглаживания шелковистых ушек Херувим.

— Захария ее вышиб, — ответила я. — Я потеряла ключи.

Обычно я рассказывала Коко все, но сейчас я не чувствовала себя достаточно эмоционально стабильной, чтобы пересказывать события прошлой ночи без того, чтобы не скатиться в истерику. Оставлю это до лучших времен.

Когда Коко ничего не ответила, я подняла глаза и увидела, что она пристально смотрит на меня. Мне не понравилось подозрение в ее взгляде.

— Ты никогда не задумывалась, почему Захария бросает все свои дела ради тебя?

— Коко…

Я не хотела развивать эту тему. Я прекрасно знала, к чему она клонит.