Мы болтали и смеялись за едой, и я поймала себя на том, что испытываю безграничную благодарность к этим двум людям, которые без лишних вопросов пустили меня в свой дом в тот самый момент, когда я переехала в Ниневию. И я была еще более благодарна за то, что их доброта не имела ничего общего с моим именем.

Эстер и Габриэль — они заботились именно обо мне.

Чего я точно не могла бы сказать о Захарии.

После ужина я помогла Габриэлю помыть посуду и начала собираться.

— Я вызову тебе такси, — сказал он, пока я собирала свои вещи.

— Я могу дойти пешком, — возразила я.

— Исключено, малышка, — отрезал он. — Если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Да и Захария меня убьет, так что без вариантов.

Я сильно в этом сомневалась. В основном потому, что мой отец оторвал бы Захарии голову еще до того, как тот успел бы отдать такой приказ, но вслух я этого не произнесла.

Я обняла Эстер, а затем положила обе руки ей на живот, шепча слова прощания Лиаму.

— Заходи почаще, — сказала она. — Мы всегда тебе рады.

— Обязательно, — ответила я. — Спасибо вам… за все.

— Я провожу тебя вниз, — сказал Габриэль.

Эстер проводила нас до двери. На полпути по коридору я обернулась и помахала ей на прощание.

— Люблю тебя!

— И я тебя люблю, моя дорогая, — ответила она.

В лифте мы с Габриэлем стояли в противоположных углах. Он прислонился к стене, засунув руки в карманы, словно у него больше не было сил держать себя на ногах.

— Ты сделала ее день, — сказал он. — Спасибо тебе.

Я улыбнулась.

— Я рада, что наконец-то… — я не смогла закончить фразу, не зевнув. Как и Габриэля, усталость наконец-то настигла и меня. — Смогла вырваться в гости.

Габриэль тихо усмехнулся.

— Думаю, нам обоим не помешает поспать.

— И не говори, — пробормотала я, когда двери лифта разъехались.

Оставалось надеяться, что с кошмарами на сегодня покончено.

Когда мы вышли из здания, в нос ударил запах дождя. Я сморщилась.

Дождь в Ниневии пах иначе, чем в Хираме.

В Хираме из-за обилия зелени он пах землей и свежестью. Здесь же он отдавал легким химическим душком. Внезапно слова Габриэля о том, что Абрам мог умереть из-за чего-то связанного с экологией, уже не казались таким уж бредом.

Может, клинок был просто совпадением.

Габриэль проводил меня до ожидающего такси и поговорил с водителем, назвав ему мой адрес.

— Не уезжай, пока она безопасно не зайдет внутрь, — сказал он, сунув ему еще несколько купюр. Он открыл заднюю дверь, и я забралась в салон. — Увидимся, малышка, — бросил он.

И как раз в тот момент, когда он захлопнул дверь, спустился дождь.

Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Это был пожилой мужчина в круглых очках. На нем была серая кепка и светлая джинсовая куртка.

— Температура в салоне комфортная? — спросил он.

— Да, спасибо, — ответила я.

Он переключил передачу, и я устроилась поудобнее для короткой поездки, радуясь, что водитель не был настроен на болтовню. Я бы послушала свою музыку, но мне нравился звук дождя, барабанящего по крыше машины. В глазах стоял песок, веки отяжелели.

Мне до одури хотелось спать, но я понимала, что это плохая идея. Пусть Габриэль и приплатил этому парню, чтобы он доставил меня домой в целости, это ни черта не значило. Усни я сейчас, и могла бы проснуться на каком-нибудь складе без почки.

Я смотрела в окно на залитую неоном ночь и пыталась сосредоточиться на вещах, которые помогли бы мне не заснуть. Проблема заключалась в том, что мой мозг выбрал объектом раздумий Захарию и то, как он лапал меня во время моего танца. Я все еще чувствовала его руки на своей заднице, его пальцы, впивающиеся в мою кожу. Я не ожидала, что он дотронется до меня, но меня это не взбесило. Я просто не могла позволить себе думать, что это что-то значит.

Он сделал это только для того, чтобы трахнуть мне мозги в ответ на то, что я трахнула мозги ему.

Око за око, сука.

— Вам на Провидение? — спросил водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида, как раз в тот момент, когда что-то метнулось перед машиной.

— Осторожно! — закричала я, но было слишком поздно.

Раздался глухой удар, после чего он ударил по тормозам. Ремень безопасности намертво заклинило, впиваясь в мое тело, когда меня дернуло вперед.

А затем все стихло, и несколько секунд мы сидели в ошеломленном молчании. Сон как рукой сняло.

— Вы в порядке? — спросил водитель.

— Да, — выдохнула я, хотя не была в этом до конца уверена.

— Сидите здесь, — велел он.

«Говно вопрос», — подумала я.

Когда он потянулся открыть дверь, я заметила, что у него трясутся руки.

Он вышел из машины и закрыл за собой дверь. Я ждала в жуткой тишине, прерываемой лишь скрипом дворников, скребущих по лобовому стеклу, которое уже успело высохнуть, так как дождь прекратился.