Это слово скользнуло сквозь меня и осело тянущим чувством внизу живота. Я и до этого была возбуждена, но это был совершенно новый уровень. Ничто в мире не могло сравниться с тем, чтобы слышать неприкрытые стоны наслаждения из уст Захарии Зарефа и осознавать, что именно ты их вызываешь.

Я выпустила его член изо рта и обхватила рукой, подрочив вверх-вниз еще несколько раз, прежде чем подняться на колени и оседлать его. Ощущать его между своих бедер было так приятно, что я задалась вопросом, каково сейчас ему.

Захария схватил меня за талию, притягивая ближе, а я обвила руками его шею. Он все еще полулежал, поэтому ему пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть на меня.

— Я знал, что ты найдешь способ оказаться сверху, — сказал он.

Я улыбнулась, когда он поцеловал меня и сжал мою грудь. Я обожала то, сколько времени он уделял тому, чтобы изучать меня во время секса. Словно он хотел, чтобы это длилось вечно, словно он вовсе отчаянно не жаждал кончить.

— Тебе понравится, — сказала я между томным сплетением наших языков.

Я пристроила его у самого входа. Он был толстым, и я едва не рассмеялась, потому что думала, что все пройдет легко, как, блядь, по маслу. Но вместо этого я насаживалась на него по миллиметру, вцепившись в его предплечья, пока он крепко держал меня за талию.

Я наслаждалась каждой чертовой секундой.

— Боже, как же с тобой хорошо, — прошептала я.

— Да? — хрипло переспросил он, сжимая мою задницу.

Он качнул мои бедра взад-вперед.

— Да, — ответила я с улыбкой и потянулась к его рукам, перемещая их на свою грудь. — А со мной хорошо?

Сдавленный смешок вырвался из его горла, вероятно, потому что я начала скакать на нем. Я двигалась медленно. Я знала, что меня надолго не хватит. Это было утомительно, к тому же Захария точно захочет перехватить контроль.

— Да, любовь моя, — ответил он.

Он разминал мою грудь, но наши глаза были прикованы друг к другу. Он выглядел так, словно потерял рассудок, глаза были остекленевшими, но ярко горели.

— С тобой просто пиздец как охуенно.

Я рассмеялась, задыхаясь, подпрыгивая на его члене, а он прикусил кулак, утробно зарычав. Это был самый возбуждающий звук, который я когда-либо от него слышала. Его пальцы сжались, словно он не мог решить, стоит ли его желание прервать меня того порыва, с которым он боролся.

— Хочешь, чтобы я двигалась быстрее? — спросила я.

Я наклонилась вперед, опираясь руками о спинку кровати. Захария не сводил с меня глаз, несмотря на то что моя грудь была прямо перед его лицом, а соски терлись о его подбородок. Его руки заскользили по моей спине к заднице и жестко сжали ягодицы. Это ощущалось как наказание, но в хорошем смысле.

— Нет, — сказал он, но его хватка усилилась.

Он раскачивал меня взад-вперед, вколачиваясь в меня бедрами. Я не знала, дело ли в том, как плотно он меня заполнял, или в идеальном угле, но блядь, это было так приятно.

— Охренеть, — выдохнула я, чувствуя легкое головокружение от этого гребаного кайфа.

Захария усмехнулся, и от этого звука по всему телу разлилось тепло.

Он сел, а я обвила его шею руками, продолжая двигаться на нем. Я игриво кусала его за ухо и посасывала кожу на шее. Мне нравилось, как его хватка становилась жестче, как со свистом вырывался воздух из его легких, пока я игралась, хотя он отдавал мне ничуть не меньше.

Затем он сменил позу, уложив меня на спину и нависнув сверху. Он жестко поцеловал меня, а затем сел на пятки, прижимая мои колени к матрасу. Обхватив рукой свой член, он несколько раз провел по нему.

— Сколько раз ты кончал, думая обо мне? — спросила я.

— Больше, чем ты смогла бы сосчитать, — ответил он, дразня мой вход головкой члена.

Я откинула голову назад и закрыла глаза.

— Захария, — жалобно протянула я.

Я просто хотела, чтобы он снова оказался во мне.

— Обожаю, как ты произносишь мое имя, — сказал он.

— Но только когда я умоляю, да?

— Нет, — возразил он, глядя на меня сверху вниз. — Обожаю всегда, даже когда ты злишься. Особенно, когда ты злишься. От этого у меня встает. От этого мне хочется тебя трахнуть.

Он резко вонзился в меня, вцепившись в мои бедра, удерживая меня на месте, пока его таз задвигался в зверском ритме. Я ахнула, выгибаясь на кровати и комкая в кулаках простыни. Это удовольствие было поистине греховным, а я была одержима, полностью перерожденная изнутри.

Захария наблюдал за мной горящим взглядом, выражение его лица изменилось. Он относился к тому, чтобы трахать меня, со всей серьезностью, и я чувствовала каждое его намерение.

— Я сейчас кончу, — прорычал он.

Я ошибалась.

Это было самое сексуальное, что я когда-либо от него слышала.

— Да, — выдохнула я.

— Куда? — спросил он.

— Куда угодно, — прошептала я. — Я просто хочу на это смотреть.