Я хотела видеть, до чего я его довела. Позволю ему залить меня позже.

Он усмехнулся, и это была поистине порочная усмешка. Он наклонился и поцеловал меня.

— Сначала ты, — сказал он.

Он уже подвел меня к самому краю, так что ему понадобилось всего пару раз потереть мой клитор, и я взорвалась. Оргазм накрыл меня с головой. Мое тело тугим кольцом сомкнулось вокруг него.

— Блядь, блядь, блядь!

Захария резко вытащил член, и я успела открыть глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он кончает. Первая струя выстрелила как из гребаного брандспойта20. Она забрызгала мой живот и грудь. Вторая была гораздо слабее, а в конце упало лишь несколько капель. Все это время он глухо стонал, и от этого звука мне захотелось трахнуться с ним снова, но я сомневалась, что мое тело будет к этому готово, по крайней мере, не так скоро.

Когда Захария закончил, он посмотрел на меня.

— Боже, какая же ты чертовски горячая.

Он наклонился и поцеловал меня, врываясь языком в мой рот с тем же отчаянием, что и в самом начале. Перекатился на спину, увлекая меня за собой.

Он крепко обнял меня, и мы так и остались лежать, лениво целуясь и поглаживая друг друга. Мне это нравилось даже больше, чем секс.

Это было неспешное любование.

Поклонение двух любовников.

Это был язык, которого я до этого момента не знала, но который говорил за меня все то, что я не могла высказать вслух.

Именно тогда я поняла, что ошибалась: не было никакой разницы между тем, чего я хотела, и тем, что бы я выбрала.

Ответом всегда был Захария.

Захария встал с кровати первым. Я уже почти уснула, поэтому меня это немного напугало. Я подумала, что он пошел в туалет, поэтому не стала спрашивать, что он делает, но затем услышала громкий шум воды из моего крана с мощным напором и поняла, что он набирает ванну.

Несмотря на то, что я чувствовала себя так, будто у меня буквально не осталось костей, любопытство взяло верх, и я заставила себя сползти с кровати.

Захария сидел на бортике ванны, пробуя воду рукой.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Решил, что нам не помешает принять ванну перед возвращением, — ответил он.

Я приподняла бровь.

— Нам? Захария, ты едва ли в эту ванну поместишься.

— Значит, придется прижимать тебя к себе очень крепко, — парировал он.

Я улыбнулась ему и подошла ближе. Он обвил руками мою талию, а я зарылась пальцами в его волосы, притягивая его губы к своим. Мне было интересно, выйдет ли наша близость за пределы этой квартиры. Между нами было слишком много всего, чтобы разделить всего одну совместную ночь.

Захария выключил воду и забрался в ванну первым. Он набрал ее с краями, так что, когда я уселась у него между ног, вода выплеснулась через бортик.

— Наверное, через пару минут мы провалимся сквозь пол, — заметил Захария, пока я устраивалась спиной на его груди.

— Эй, никому не позволено оскорблять мою квартиру, кроме меня самой, — возмутилась я.

Захария тихо рассмеялся, обнимая меня крепче.

— Я ее не оскорбляю, — произнес он, целуя меня в шею. — Мне она очень даже нравится.

— Даже кровать? — спросила я.

Раньше он ворчал из-за пружины, которая впивалась ему в лопатку.

— Только потому, что именно там я трахнул тебя в первый раз, — ответил он.

Он переместил руки мне на грудь. Я выгнулась навстречу его ладоням, положив голову ему на плечо. Он завладел моими губами в медленном поцелуе. Каждое скольжение его языка отдавалось в разных уголках моего тела — уговаривая, разжигая, подпитывая желание. Его руки заскользили по моей мокрой коже, вниз по животу к коленям; он развел их в стороны и подтянул к моей груди.

— Ты просто нереальная, — прошептал он, скользя руками между моих бедер, а затем начал водить пальцами вверх и вниз по половым губам.

Его средний палец дразнил мой вход, скользя от основания клитора до самого низа. С каждым движением он проникал чуть глубже.

В отличие от его поцелуя, который заставлял меня расслабиться, от этого мои мышцы натянулись как струны. Все внутри отвердело и набухло от голодного нетерпения.

— Не могу перестать думать о том, как часто ты текла из-за меня. — Его голос звучал низко и хрипло, каждое его дыхание обжигало мою кожу.

— Как будто это не было очевидным, — простонала я. — Я же умоляла тебя меня трахнуть.

— Умоляла, — согласился он. — Но ты еще и жестокая дразнилка, а я хотел убедиться, что ты настроена серьезно.

— Я была серьезна, — выдохнула я.

Не знаю, как можно было показать это еще яснее, но ведь и он тогда все ясно дал понять, и все равно меня отверг.

Я задержала дыхание, когда он погрузил в меня палец. Ощущать его внутри было так приятно: он мягко ласкал самые влажные стенки моего тела. Затем он использовал эту смазку, чтобы обвести кругом мой клитор, и я одновременно напряглась и стала невероятно податливой.

Я вцепилась ему в затылок, целуя его, несмотря на неудобный угол.