Коко улыбнулась.

— Она была самым лучшим нашим решением, правда?

— Истинная правда, — согласилась я.

Откуда-то из комнаты раздался тревожный плач. Коко обернулась, и мы увидели, как Габриэль вздрогнул во сне и отшвырнул радионяню. Ему потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Затем он встал с дивана, поднял радионяню с пола и убавил звук.

Тут он заметил меня и улыбнулся.

— Привет, малышка, — сказал он. — Рад тебя видеть.

— Привет, Гейб, — отозвалась я.

— Пойду возьму Лиама, а потом вернусь и обниму тебя, — сказал он.

Он пошел по коридору в противоположной стороне комнаты, а мы с Коко устроились на диване. Херувим свернулась клубочком у меня на коленях.

— Это совсем не похоже на нашу квартиру, да? — спросила Коко.

— Нет… совсем не похоже.

— Хотя, полагаю, ты-то привыкла ко всем этим… дорогим вещам?

— Я считаю, что у нас ничуть не хуже, — ответила я. — Даже лучше.

Большую часть жизни я провела в подобных местах, и именно в них чувствовала себя наиболее уязвимой и скованной. Наша квартира была далеко не идеальной, но она была уютной, и там я могла в полной мере быть самой собой.

Фауна вернулась с моим кофе, а вскоре после нее появился Габриэль с закутанным Лиамом. У него была бутылочка, а на плече перекинута пеленка. Он и правда выглядел очаровательно.

— Чего улыбаешься? — спросил Габриэль.

— Просто думаю, что из тебя вышел милый папочка, — сказала я.

«Эстер сказала бы то же самое», — подумала я, но оставила эти слова при себе. Я не знала, насколько он готов сейчас слышать подобное, и не хотела бередить ему раны.

Я отпила кофе. Он был горьким, но взбодрил меня. Коко включила телевизор и начала щелкать каналы.

— Стой, — сказала я. — Верни назад.

Она сделала, как я просила, и вернулась на канал, который привлек мое внимание. Это был репортаж об отключении электроэнергии.

— Власти пока не подтвердили, что стало причиной массового отключения электричества по всему Эдему прошлой ночью. На кадрах видно фиолетовое свечение над электростанцией в Галанте.

Изображение репортера сменилось на экране зернистым видео. Единственное, что можно было разобрать — это темный силуэт сосен на фоне фиолетового света.

Мой желудок скрутило, и я отставила кофе в сторону.

— Как нам сообщили, разряды такого типа обычно возникают при контакте высокого напряжения с проводящим воздухом. Власти не подтвердили, что именно это стало причиной аварии, но заявляют, что вчерашняя буря, вероятно, сыграла свою роль.

Все это звучало слишком научно для того, что, как я знала, было не наукой, а какой-то проклятой магией.

Это фиолетовое свечение исходило от демонов. Множества демонов.

Мне следовало бы сложить два и два. Я вспомнила того, с которым дралась возле эзотерической лавки, и как он висел на проводах. Возможно, я наткнулась на него, когда он пытался подзарядиться, и именно поэтому уличные фонари не работали.

Может, мой электрошокер вырубил его только потому, что он был слаб, что порождало закономерный вопрос: на что они способны, когда заряжены на полную?

Я прикоснулась к заживающему ожогу на запястье. Мой крошечный, блядь, кинжал будет бесполезен против более сильной версии того, с чем я сражалась.

Меч подошел бы лучше.

Я сомневалась, что Саира оценит мое желание перековать ее драгоценного «Искупителя» ради битвы с желейными монстрами по ночам, но нами двигали разные мотивы.

Когда репортаж закончился, я попросила Коко переключить канал. Я не хотела рисковать и наткнуться на новости об уничтожении Дома Левиафан, хотя и не была уверена, что они появятся так скоро. Комиссия обычно сама решала, когда и как сообщать о смертях в семьях. Вполне возможно, они сохранят детали в тайне, чтобы не плодить подражателей. Поскольку скрыть взрыв дома невозможно, они, вероятно, спишут все на утечку газа, хотя я не планировала лгать о том, как умерли мои родители.

Я хотела, чтобы все знали, что их взорвали, и кто именно это сделал, но прежде чем выдвигать какие-либо обвинения, мне понадобятся веские доказательства.

Мы просидели вместе в комнате несколько часов. Несмотря на то, что творилось у меня в голове, я была рада находиться рядом с двумя моими самыми близкими друзьями.

Мы с Коко по очереди держали Лиама, меняясь, когда уставали руки, пока Габриэль не забрал его в другую комнату, чтобы переодеть.

Именно в этот момент Фауна объявила, что обед готов. Я удивилась, но лишь потому, что слишком привыкла заботиться о себе сама, если только не гостила у Эстер. Она провела нас в столовую, где уже накрыла на стол. Хотя сервировка не была слишком формальной, посуды все равно было больше, чем нам требовалось.

— Я приготовила салат с курицей и тыквенный суп, — сказала она. — В корзинке есть дополнительный хлеб, а рядом — взбитое масло. Принести вам что-нибудь выпить?