«Берегись змея и его ядовитых речей.

Он вкусит твою плоть на ступенях твоего алтаря.

Он возляжет в твоей багровой крови.

Берегись обманщика и его красивых речей.

Он превратит твой храм в свой памятник.

Берегись пробуждения, жара этого пламени.

Оно закует тебя в цепи под кровоточащими вратами.»

 

Я выдержала ее натиск, но даже тогда не проснулась.

ЗАХАРИЯ

 

«Обними меня крепче, Захария», — попросила она.

Если обниму, смогу ли я удержать ее от того, чтобы она не сломалась?

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЛИЛИТ

 

Я резко проснулась и обнаружила, что кто-то склонился надо мной. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это Захария, и куда больше времени, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

— Привет, — сказал он с легкой улыбкой на лице. — Этим утром у меня есть кое-какие дела. Коко приехала. Она привезла твой рюкзак и кое-какую одежду. Я оставил их для тебя на комоде.

Я хмуро посмотрела на него снизу вверх, отчасти потому, что мой мозг все еще пытался смириться с фактом пробуждения. Я моргнула, борясь с сонливостью.

— Куда ты собираешься? — спросила я. В горле пересохло. Я сглотнула, чтобы смочить его, хотя на самом деле мне нужна была вода.

Он сел на кровать.

— Я встречаюсь с остальными главами в твоем доме. Нам доложат о том, что ищейкам-агентам удалось выяснить на данный момент, а затем я встречусь с доктором Мором.

Ему не нужно было объяснять причину этого визита. Я знала, о чем пойдет речь.

— Ты позволяешь церковным псам вести расследование? — эта крохотная деталь мигом меня разбудила, и я села. — Ты же знаешь, что они не будут объективны.

— Это не мой выбор, Лилит, — ответил он. — Таков протокол. Мы выслушаем, что они скажут, и если нам это не понравится, будем отталкиваться от этого.

Я ненавидела протоколы, особенно когда они тратили наше время впустую. И все же я напомнила себе, что в любом случае не так собиралась отомстить Лиску. Никто не станет публично обвинять его в убийстве Элохая — ни ищейки, ни комиссия.

— Когда ты вернешься? — спросила я.

— Через несколько часов, — сказал он. — Но тебе будет чем заняться в компании Коко и Габриэля.

— Это ты так пытаешься сказать, что мне нельзя покидать резиденцию? — спросила я.

— Думаю, лучше подождать пару дней, — ответил он. — По крайней мере, пока мы не увидим, как Лиск отреагирует, узнав, что ты жива.

— Он еще не знает?

— Зависит от того, насколько продвинулись ищейки в доме, — сказал Захария.

Я знала то, чего он не сказал: они узнают, когда найдут тела.

Какая-то часть меня задавалась вопросом, существует ли мир, в котором Лиску не обязательно знать, что я выжила, но почему-то это казалось равносильным тому, чтобы позволить ему победить.

— За ночь электричество восстановили, — сказал Захария, поднимаясь на ноги. — Пока дела обстоят так.

— Кто-нибудь уже сказал, из-за чего оно отключилось? — спросила я, не отрывая от него взгляда.

— Ведется расследование, — ответил он.

— Ну разумеется, — закатила я глаза.

Он тихо усмехнулся и дотронулся до моего подбородка.

— Веди себя прилично, — сказал он.

Мои глаза мгновенно сузились.

— У тебя кишка тонка меня заставить.

Он сохранил эту бесящую полуулыбку, переместив руку на мое горло и слегка сжав его. Мое тело выпрямилось, охотно подаваясь навстречу его хватке.

— Ты в этом уверена, любовь моя? — спросил он.

— Тебе еще предстоит доказать обратное, — ответила я.

Я заслуживала, блядь, медаль за то, что бросала вызов этому мужчине в таких условиях.

Он все еще улыбался, но в этой улыбке появилось что-то более жесткое. Это был хороший знак, брешь в его броне.

— Ну ты и дрянь мелкая, — произнес он, не сводя глаз с моих губ.

— Думаю, тебе это нравится, — сказала я. Я оперлась руками о кровать, используя этот рычаг, чтобы пододвинуться ближе. — Думаю, от этого у тебя встает.

— Мне нравится, — согласился он. — Знаешь, от чего у меня встает еще сильнее? Когда ты подчиняешься.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб, едва заметно усилив давление на горло, прежде чем отстраниться.

— Увидимся позже, любовь моя, — сказал он.

В его голосе звучала нотка веселья, когда он неспешно направился к выходу. К сожалению, мой ответ прозвучал уже после того, как он закрыл за собой дверь.

— Ты слишком самодоволен для мужчины со стояком, — сказала я вслух, хотя сама была не менее высокомерна, учитывая, в каком состоянии он меня оставил.

Я не знала, что ошеломило меня больше: то, что он действительно вслух признал, что я его возбуждаю, или то, как он выразил свое желание доминировать надо мной. Наверное, больше всего меня удивило то, насколько сильно я, блядь, этого хотела.