Джей ударяет кита так, как хочет: левой ластой по нижнему склону носа, правой — по бугристому кончику нижней челюсти. Но голова кашалота тверже скал Монастырского пляжа. Ласты Джея сделаны из пластика EVA, и левая ломается пополам, а нож погружается в черноту. Это могла быть нога Джея — его пальцы, белые бусинки из тапиоки, обнажились. Боль пронзает его левую ногу, от пятки до бедра, словно на дороге произошло массовое сталкивание костей ноги. Его босая нога соскальзывает с ледяного носа, нарушая равновесие Джея так, что его правая пятка попадает между передними зубами кита, и он скользит ногами вперед в его пасть по двум дюймам тёплого слизистого налета — отбросам тысячи кальмаров прошлого.

Над ним теперь зубные лунки — зловонные чёрные ямы. Зубы проносятся по обе стороны — пожелтевшие конусы, один отсутствует, один сломан, один гниет. Джей внутри пасти. Дрожащая пещера пасти. Незначительный кусочек по сравнению с головой, шириной всего три фута. Но длинная — длиной с трёх Джеев Гардинеров. Он прикусывает регулятор, его крик вибрирует в черепе, и он начинает отталкиваться ногами. Его босая ступня погружается в холодную кашу. Он смотрит и видит, что ступня по лодыжку увязла в мантии кальмара.

Зажатый в китовых зубах, головоногий дергается и сжимается. Он проигрывает борьбу. Его щупальца и присоски бьются, словно их сбил тайфун, хлеща по голове кита. Несколько щупалец пролетают мимо Джея, промахиваясь на несколько дюймов.

Джей втягивает ноги. Это заталкивает его ещё глубже в пасть.

Он переворачивается на живот, балон ударяется о зубы — закалённая сталь об обломок кости, звук в спектре щелчков эхолокации. Зубы — всё, за что Джей может ухватиться. Он берет по одному в каждую руку. Толстые, как бутылки, но покрытые морским илом и слизью кальмара, он не может удержаться, не может удержаться, пытается выкатиться с правой стороны пасти, но зубы преграждают путь, и пасть закрывается? Она закрывается? Это то, что происходит?

2298 PSI

Кит не ест людей. Это факт. Этот кашалот охотится на Architeuthis, вероятно, даже не подозревая, что Джей здесь. Если он выберется, кит не станет его преследовать. А выбраться — значит подняться. Вверх — это слово как заклинание. Джей оснащён самой современной техникой, не только баллоном Faber, дающим чудо воздуха, но и компенсатором плавучести Oceanic. Его задача — помочь Джею регулировать глубину. Но ведь это не сильно отличается от аварийного спасательного жилета в самолете, верно?

Джей тянется к ручному нагнетателю BCD — пластиковому спусковому механизму на конце плавающего шланга. Он хватает его и сильно сжимает. BCD надувается. Он оказывается укутанным в воздушный слой. Он чувствует положительную плавучесть на дюйм или два. Ему нужно сбросить грузы.

Он ни разу в жизни не сбрасывал грузы. Митт тщательно убедился, что Джей знает: каждый карман с быстрым отсоединением стоит тридцать баксов, а каждый груз — ещё двадцать пять, но Джей всё равно отточил это умение. Его руки не забыли.

Быстрый выстрел, как у револьвера, — и оба пятифунтовых мешка с грузами отрываются. Он позволяет им упасть, и они, звеня, ударяются о зуб кита, опускаясь в воду. Батарейки типа D, которые он добавил для дополнительного веса, тоже выпадают, и теперь ничто не противостоит положительной плавучести его компенсатора плавучести.

Джей Гардинер поднимается.

Его тело ударяется о беззубую верхнюю челюсть кита. Он поворачивается, оказываясь вниз ногами, затем отталкивается от белых десен, в голове кружится мысль: - Я прикасаюсь к киту, я прикасаюсь к киту, — и тут чувствует, как его правая ласта проходит сквозь щель между передними зубами кита. Он на поверхности, он свободен, вокруг только вода, он гребёт, мчится сквозь синеву, о, мама, Нэн, Ева, Хьюи, братья-дайверы, история, которую он им расскажет —

Его снова резко отбросило назад.

Удар по затылку, его тело уперлось в нос кита, внутри раздался резкий хлопок — что-то сломалось. Что-то, похожее на крышки от бутылок, впивается ему в левый бок, и когда он переворачивается, он оказывается лицом к лицу с яйцевидной кучей того, что похоже на глазные яблоки, только твёрдой и острой, как ржавая жесть. Ракушки-баранцы.

Горбатые киты таскают на себе около полутонны этих липких ракообразных. На кашалотах они встречаются гораздо реже, но у Митта была своя теория на этот счёт. Умные каперы — а с самым большим мозгом из всех животных в истории каперы просто обязаны быть умными — используют ракушки-баранцы как кастеты в схватках с другими самцами-каперами. Джей в это верит. Даже сквозь неопрен гидрокостюма они режут, как стекло.

Ракушки-баранцы не могут быть причиной, по которой он вернулся к киту. Джей смотрит мимо своей единственной ласты и находит виновника. Мешок, этот чертов мешок для костей. Одно из щупалец кальмара запуталось в сетке.

2275 PSI