- Раньше в этих водах ты находил собственное чувство благоговения. Свое. Медузу? Красивый закат? Океан был личным баллоном с воздухом, из которого ты мог дышать, когда только захочешь. - Он вытаскивает ещё одну сардину. - А теперь мы находим их чувство благоговения для них. Упаковываем его в подарочную упаковку. Чтобы их друзья могли увидеть и позавидовать. Конечный результат? У этих придурков не осталось ничего, чем можно дышать. Как бы ты себя чувствовал, Джей, мой парнишка? На глубине девяноста футов, когда ты осознаешь, что уже опустошил свой баллон?

2482 PSI

Данные папы вливаются в мозг Джея; он — их наследник. Кашалот. Physeter macrocephalus. Шестьдесят тонн — вес двенадцати слонов, его массивная голова занимает треть его массы и заполнена маслом, которое китобои прозвали спермацетом. Даже свернувшись, как бицепс, этот самец размером со здание склада. В ста футах от него — ближе, чем Митт Гардинер когда-либо осмеливался мечтать.

Белые дуги его закрытой пасти и гениталий — лишь самые заметные отклонения от его угольно-чёрного окраса. Бледные извилистые линии словно карта на его скомканной коже. Это шрамы — иероглифы, рассказывающие о жестокой саге этого первобытного гиганта. Сражения с другими самцами кашалотов. Стычки с косатками. Столкновения с человеческим мусором. Оба хвостовых плавника кита изрезаны, вероятно, винтами.

На мгновение Джей вместо этого видит Митта.

Клиновидный кусок, отсутствующий в левом ухе Митта — рыболовный крючок.

Белый шрам на подбородке Митта — пожар в машинном отделении корабля.

Верхняя половина безымянного пальца Митта отсутствует — откушена лебедкой.

Келоидный шрам на спине Митта — чудесное спасение с тонущей яхты.

Джей ещё не нашёл останки своего отца.

Или всё-таки нашёл?

2453 PSI

Архитеутис реагирует. Джей забыл о гигантском кальмаре — нелепая мысль до появления кита. Похожие на ламинарии скользящие движения придатков кальмара становятся более твёрдыми. Восемь щупалец утолщаются и расправляются, демонстрируя силу. Два щупальца, каждое длиной со школьный автобус, хлещут в сторону кашалота, оттягиваются, хлещут снова — так быстро, будто здесь нет воды, а только дым.

Щупальца не дотягиваются до выпуклости головы кашалота, но заставляют Джея действовать. Извилистые шрамы на теле кашалота — это одно дело. Но что насчёт переплетённых колец по всей голове кита? Это следы присосок других кальмаров, которые сражались за свою жизнь.

Митт десятки раз говорил Джею: у Architeuthis есть только один хищник.

Кашалот.

Вот почему кит всплыл из каньона.

Он охотится на кальмара.

Коллаж воспоминаний. Джей на полу гаража, на краю причала или на скамейке в лодке, листающий любую книгу о мореплавании, которую Митт разрешал ему взять с собой, — страницы в ней такие же толстые и покоробленные, как в «Каннери-Роу. - Рисунки, гравюры на дереве, линотипы, скримшоу и 3D-модели самого легендарного и не поддающегося съемке дуэли в океане: кашалот против гигантского кальмара, Левиафан против Кракена, камень против ножниц. Старый кит, которому требуется больше времени на подъем на поверхность, может быть склонен преследовать кальмаров, заблудившихся под водой.

Художники ясно показали, что каждый из соперников вносит в бой. У китов — сила и вес. Но каждое щупальце кальмара — это множество присосок, сотни, каждое окружено зубчатыми зубцами, способными распилить китовую плоть. На картинах изображались бурные схватки, всё море, как в котле.

Джей, возможно, не выживет.

Мне нужно уходить, — думает он.

Он гребет к утесу, взмучивая крипту каньона. Выдыхаемые им пузырьки застилают ему обзор: он едва движется. Руки при погружении мало помогают, но Джей гребёт ими настолько, что его подтянутые шланги выскальзывают наружу, а приборная панель, запасной регулятор, курок надувного баллона и мешок для костей расправляются, словно его собственные щупальца.

Изрезанный утес стремительно приближается — хорошо, — а затем вспыхивает белым светом от разгорающейся биолюминесценции кальмара. Плохо. Морской снег проносится мимо, втягиваемый титанами, движущимися позади него; черт возьми, Джею нужно двигаться. Он тянется к ближайшему камню. Впечатляюще прочный, он словно фейерверк из коралловых водорослей, кружевных губок, ярких асцидий, сверкающих мшанок и россыпи улиток.

Последняя морская звезда, которую видел Джей, всё ещё там, приветствуя его возвращение на Землю.

Два года — слишком долгий перерыв между погружениями: Джей неверно рассчитал расстояние. Он пытается ухватиться за уступ скалы и получает в ответ лишь волну трубчатых ножек морской звезды. Он неуклюже кувыркается. Его баллон под водой не весит ничего, но он чувствует его вес по тому, как быстро он оказывается лицом к дну. Всё в порядке, не паникуй, перевернись, найди полог воды, освещённой солнцем, плыви туда.

ТАК

На таком расстоянии это как удар пушечным ядром.