Мужчина, на котором нет ни клочка одежды.

Он высокий и мускулистый, словно римская статуя. Вода стекает с него, откидывая черные волосы от лица. У него волевой подбородок, а глаза странного золотистого оттенка, который я никогда видела. Должно быть, он носит контактные линзы.

Я совершенно ошеломлена, когда он переводит на меня свой золотистый взгляд. В этот момент я понимаю, что стою здесь, в одном только бюстгальтере и лосинах для йоги, одна посреди леса с незнакомым, голым мужчиной.

И всё же я не могу заставить себя отвести от него взгляд.

Он смотрит на меня с нечитаемым выражением лица, его взгляд скользит по мне. Он впитывает меня, как и я его. Кажется, ему ничуть не неловко от того, что он голый и холодная вода ничего не уменьшила. На самом деле, пока мужчина смотрит на меня, его внушительная длина начинает увеличиваться, и я чувствую первый проблеск страха.

Мы так стоим несколько мгновений, уставившись друг на друга. Затем он издает низкое рычание и резко отворачивается от меня. Уходит в лес и мгновение спустя исчезает.

Глава 4 Роуэн

Сердце так сильно колотится в груди, что я почти уверена в приближении сердечного приступа. Я чувствую облегчение, потому что мне не хочется сталкиваться с голыми незнакомцами в лесу, но в то же время испытываю странное чувство утраты. Может, это был какой-то сон, вызванный наркотическим опьянением?

Это был, без сомнения, самый привлекательный парень, которого я когда-либо встречала в жизни. Я представляю эти золотистые глаза, и мое тело реагирует, хотя разум пытается это объяснить. Мои соски твердеют, и я чувствую, как бабочки порхают в животе.

Со мной такое обычно не случается.

Медленно поднимаю с травы футболку и надеваю её, затем кроссовки. Меня всё ещё мучает жажда, теперь даже сильнее, поэтому я наклоняюсь и зачерпываю горсть воды, надеясь не подхватить какую-нибудь жуткую бактерию. Я смачиваю водой затылок и грудь. Всё тело словно в аду.

Бросив последний взгляд в лес, где исчез прекрасный незнакомец, я поворачиваюсь и иду обратно… ну, надеюсь, к своему дому, если смогу найти дорогу. «К своему дому». Эта мысль меня удивляет. Как ни странно, я чувствую себя здесь как дома. Неважно, что это полная противоположность любому месту, где я когда-либо жила. И вся эта история с ведьмами.

Примерно через полчаса я мельком вижу флюгер в виде ворона над домом и вздыхаю с облегчением. Когда я захожу внутрь несколько минут спустя, меня обдает запахом яиц и бекона, и мой живот урчит. Я ничего не ела перед пробежкой.

Нахожу Вен на кухне, и она машет мне лопаткой в знак приветствия.

— Выходила на пробежку?

— Да. — я поднимаю руки над головой и потягиваюсь. — Мне нужно было выйти из дома, понимаешь?

Кивок.

— Да. Сейчас всё довольно ужасно. — она хмурится, и за то короткое время, что я её знаю, уже могу сказать, что так она делает нечасто. — Не могу поверить, что кто-то убил Сибил. Просто… — она обрывает фразу, вздрогнув, и принимается помешивать яйца на сковороде.

— Чувствую то же самое, — тихо говорю я. В голову приходит мысль. — Ты не думаешь… то есть, мне неприятно это говорить, но…

— Кто-то убил её, потому что она ведьма? — Вен поднимает бровь. — Конечно, это возможно. Но в этом районе не так уж много людей, которые не являются ведьмами или другими представителями сверхъестественного сообщества.

— Сверхъестественное сообщество? А есть и другие? — мое мировоззрение в миллионный раз меняется за двадцать четыре часа.

— Ха, конечно. — Вен смотрит на меня, как на сумасшедшую. — Оборотни, вампиры, феи, кто угодно. Если ты слышала об этом сказку, значит, это, вероятно, существует.

Я смотрю на неё мгновение, совершенно потеряв дар речи.

— Ты шутишь? — наконец выдавливаю я из себя. Но тут в моей голове всплывает образ мужчины в лесу. Его странные золотистые глаза… неужели он не человек? Может, поэтому я чувствую себя под кайфом, просто глядя на него?

Вен вычерпывает яйца и бекон из сковороды и перекладывает их на две тарелки, затем поворачивается и ставит их на небольшой столик на двоих у окна.

— Нет.

— Но ведь… магии и всего такого на самом деле не существует, правда? То есть, не может существовать. Я думала, вы какие-то экстравагантные Викканцы или что-то в этом роде. Любители природы и все такое.

В тот момент, когда слова слетают с моего рта, мне вдруг приходит в голову, что я ужасно оскорбляю Вен, но она лишь улыбается, все шире и шире.

— Э-э, нет. Магия существует. Ведьмы — настоящие ведьмы — существуют. И всё остальное тоже. — она садится и жестом предлагает мне сделать то же самое. — Добро пожаловать в клуб.

Я в оцепенении сажусь напротив Вен и механически отправляю в рот кусочек поджаренного хлеба с маслом.

— Кстати, спасибо за завтрак.

— Завтрак и грубое пробуждение? В любое время. — она хихикает.