Следующие пару часов мы проводим за приготовлением еды и допиваем бутылку Пино Нуар. Я узнаю больше о Вен и ее жизни до переезда в Гнездо Ворона. О разных местах, где она жила, обо всех парнях, с которыми встречалась. В свою очередь, я рассказываю историю взлетов и падений своего брака. К тому моменту, когда мы собираемся отправиться на встречу, я чувствую, что Вен стала мне хорошей подругой.

Без пяти одиннадцать мы подъезжаем к дому Марии. Он находится в глубине леса на другом конце города, такой же уединенный, как Поместье Ворона. Там уже стоит по меньшей мере дюжина машин. Тревога бурлит в животе.

— Вен, можно я тебя кое о чём спрошу?

— Конечно, — говорит она, глядя на меня своими широко раскрытыми фиолетовыми глазами.

— Неужели все эти ведьмы знают, что Сибил хотела, чтобы я заняла место в Обществе Ворона?

Вен моргает.

— Ну, я не знаю, рассказали ли Сибил и Мария остальным, но в Обществе есть женщина из рода Стоункрофт с тех пор, как… ну, с самого начала.

— Ведьма из рода Стоункрофт, — тихо говорю я. — А я ею не являюсь.

— Я знаю, что для тебя это всё в новинку, — говорит Вен с ободряющей улыбкой. — Я не отойду от тебя ни на шаг всю ночь, обещаю.

Я киваю, и мы выходим из машины. Но, когда приближаемся к дому Марии, слова Вен мало меня утешают. Мне предстоит оказаться в окружении десятков ведьм, которые ждут, что я займу место своей тети.

У меня почти нет сомнений, что не смогу этого сделать. Даже не уверена, что хочу, даже если этого желала Сибил. Я совершенно не квалифицирована и просто подведу всех. Не говоря уже о работе, о жизни… Я же не могу бросить всё и летать на метле, правда?

Мы не заходим в дом, а обходим его сзади. Между высокими елями и кленами находится большая поляна. Там собрались ведьмы со свечами в руках, выстроившись в большой круг. На них длинные плащи, как на Вен и на мне. Когда мы приближаемся, я хватаю горсть плотного бархата, чтобы успокоить нервы. Луна ярко светит над головой.

Вен и я присоединяемся к кругу, и я чувствую на себе взгляды. Множество взглядов. Мое сердце колотится в груди. Мне приходит в голову, что двести лет назад подобное собрание привело бы к тюремному заключению. Женщины, собирающиеся без мужчин? Думающие самостоятельно? Вот что считалось опасным. А не магия.

Оглядывая круг, я вдруг понимаю, что освещение обеспечивают не только свечи. У некоторых женщин на ладонях сияют шары света или танцуют на кончиках пальцев. И словно от разряда тока я осознаю, что свет — это их магия. Их сила.

Я в это не верила. До сих пор.

«Магия существует в мире».

Такое ощущение, будто ночь разверзлась и поглотила меня целиком. Мое тело легкое, искрящееся. Словно я сама лунный свет. Энергия течет по моим венам, и по коже пробегает покалывание. И тут я вспоминаю.

Вспоминаю, как в детстве разговаривала с птицами и кроликами. Как заставляла цвести цветы на лугу возле моего дома, или как весной вдоль забора прорастала лианы. Как создавала маленькие вихри, в которых танцевала, и от которых волосы развевались во все стороны. Как слушала, как звезды пели мне по ночам. И как тетя Сибил каждый раз, когда мы обнимались на прощание, говорила:

«Не забывай, Роуэн».

Но я забыла.

Я совсем забыла. Дала жизни себя закрутить и превратить во взрослую женщину, которая верит только в карьерный рост и роль хорошей жены. В общение в правильных социальных кругах. В умение устраивать лучшие званые ужины.

И я позволила этому случиться.

По кругу разносится шёпот, и я понимаю, что женщины читают заклинания. Вен берёт меня за левую руку, а другая женщина за правую. По кругу пробегает разряд связи, вибрируя в ладонях. Я слушаю слова ведьм.

«Мать Ночи.

Мать Земли.

Мать Луны.

Мы едины с вами.

Едины друг с другом.

Едины с самими собой».

Я присоединяюсь после нескольких раундов, когда убеждаюсь в правильности слов. Вен улыбается мне. Некоторые женщины покачиваются взад-вперед, взывая к небу. Они дикие и свободные, ничем не связанные. Я чувствую прилив радости в сердце. Чувствую, будто вернулась домой после долгого-долгого путешествия.

Остальная часть собрания пролетает как в тумане. Шалфей сжигают в большой деревянной чаше. Травы рассыпают по лугу в качестве подношения богиням земли и неба. Женщины шепчут в небо то, что готовы отпустить или пригласить в свою жизнь. Здесь нет кровавых жертвоприношений, сатанинских ритуалов или проклятий бывшим. Ничего из того, что так часто изображается в фильмах или на телевидении.

Я понимаю, что за два часа траектория моей жизни полностью изменилась. Теперь, когда я помню о магии, пути назад нет.

Когда собрание подошло к концу, Мария жестом пригласила меня и Вен присоединиться к ней на другой стороне луга. Рядом с ней стояли еще пять женщин, все старше пятидесяти лет. Похоже, это был совет руководителей местного отделения Общества Ворона.

— Я хочу, чтобы все познакомились с Роуэн, — говорит Мария, махнув мне рукой.