Другие женщины приветствуют и выражают свои соболезнования по поводу Сибил. Это вызывает смешанные чувства. За всю свою жизнь я нигде не чувствовала себя настолько желанной гостьей. И все же каждое проявление сочувствия пронзает сердце.

— Мне бы очень не хотелось портить прекрасный вечер неприятной темой. — Мария оглядывает нас обоих. — Но мы должны обсудить последние события, связанные со смертью Сибил.

— Значит, она действительно была убита? — спрашивает одна из женщин.

Я вздрагиваю, и Вен переплетает свои пальцы с моими и сжимает их, чтобы успокоить.

— Шериф считает, что это возможно, — говорит Мария. — В ее организме был яд, и мы все знаем, что Сибил не могла покончить с собой.

Женщины одновременно вздрогнули.

Мария делает глубокий вдох и выдыхает.

— Пока у нас нет дополнительной информации, нам всем необходимо проявлять максимальную осторожность. На случай, если это преступление на почве ненависти.

— Мы расскажем об этом остальным, — говорит другая женщина.

Мария кивает.

— Берегите все себя.

После того, как остальные уходят, Мария провожает нас до машины Вен.

— Спасибо, что пришла сегодня вечером, Роуэн. Что ты думаешь об этом?

После недолгой паузы я говорю:

— Мне не терпится узнать больше. — не могу поверить, как быстро изменилось мое мнение. Деревья тихо шепчут от легкого ветерка, и я чувствую присутствие Сибил рядом, которая одобряет мое решение.

Мария улыбается.

— Очень рада это слышать.

Мы попрощались и поехали обратно домой. Я до сих пор чувствую эйфорию от этой встречи, но в то же время слова Марии снова и снова крутятся у меня в голове. «Преступление на почве ненависти».

После всех этих столетий, неужели действительно найдётся кто-то настолько безумный, чтобы казнить ведьм? Конечно, я знаю, что ответ — да. Мы живём в мире ненависти, в мире людей, которые видят только различия, а не единство. Но всё равно это кажется таким абсурдным.

Меня охватывает странное чувство защиты. Только что вспомнила волшебство, которое переживала в детстве, и вдруг все это оказывается под угрозой из-за какого-то сумасшедшего? Это хорошие женщины, любящие природу. Они никому не причиняют вреда. И я буду бороться за то, что принадлежит мне. На этот раз не позволю этому ускользнуть.

Это значит, что первым делом утром у меня встреча с шерифом. И он даст мне ответы.

Глава 8 Роуэн

Я в городе, с американо в руке, в восемь часов, к открытию офиса шерифа. Он находится в небольшом здании из красного кирпича с белой отделкой на дальнем конце города. В вестибюле всего два кресла, которые выглядят так, будто их взяли со съемочной площадки фильма 70-х годов, с оранжевой обивкой и толстыми хромированными перекладинами. Пахнет черствыми пирожными и чернилами от пишущей машинки.

— Я пришла на встречу с шерифом, — говорю я администратору, сидящему за столом, отделанным искусственной деревом.

Она звонит ему в кабинет и, мгновение спустя, жестом приглашает меня пройти через открытую дверь слева. Как только я вхожу в коридор, вижу шерифа, стоящего в дверном проеме в задней части здания. Он жестом приглашает меня пройти к нему.

— Чем я могу вам помочь, мисс Стоункрофт?

Он закрывает за нами дверь, после того как я сажусь на стул напротив его стола. Его кабинет небольшой, всего с одним крошечным окном, и здесь, когда мы одни, я чувствую приступ клаустрофобии.

Я перекидываю одну ногу через другую и встречаюсь взглядом с его ледяными голубыми глазами.

— Я хотела бы узнать, как продвигается расследование убийства моей тети.

— В данный момент я не могу разглашать никаких подробностей, — говорит шериф. — Хотя мы не исключаем, что это просто самоубийство.

— Моя тетя не покончила с собой, — говорю я, скрестив руки на груди.

— Никому не хочется думать, что близкий человек мог совершить подобное, — говорит он, не совсем лишенный сочувствия. — Но моя работа — всё рассматривать объективно, чтобы прийти к истине.

— Значит, вы ничего не можете мне сказать? — он ведет себя крайне недоброжелательно, но я сохраняю спокойный тон. Не хочу сразу же раздражать правоохранительные органы, как только приеду в город.

— Мне очень жаль, что вы зря приехали в город, — говорит он. — Обещаю, что сообщу вам, как только смогу.

Он тепло улыбается, возможно, даже слишком тепло, и я чувствую легкое беспокойство.

— Ну, тогда я пойду. — я встаю, открываю дверь и выхожу в коридор.

Какая огромная трата времени. На мгновение я чувствую себя совершенно опустошенной, но делаю глубокий вдох и беру себя в руки. Мне просто нужно найти другой способ справиться с этой проблемой. Женщины Стоункрофт так легко не сдаются.

Покинув кабинет шерифа, я захожу в женский туалет. Он находится в другом конце то слышу громкие голоса. Я останавливаюсь, скрываясь от глаз администратора.