Его брюки соскользнули ниже по бёдрам, и я увидела, как сильно он возбужден — его плоть пульсировала от напряжения. Тихо застонав, я провела ногтями по его подтянутому животу — грудь и пресс были покрыты татуировками из черных черепов и деревьев, выделявшихся на алебастровой коже. Это было неправильно. Это было олицетворением всего неприличного, чем мне запрещали быть с самого детства, но почему-то давало невероятное чувство свободы. Заняться любовью с мужчиной, которого я едва знаю? Почему бы и нет? Если от меня ждут замужества с абсолютно чужим человеком, то почему бы мне не переспать с таким же незнакомцем?

Я снова поцеловалась с ним, извиваясь под тяжестью его тела. Где-то вдалеке кричали люди, раздавался смех — парк жил своей жизнью. В воздухе пахло чем-то сладким, сахарной ватой и цветами. Но Хай Джинкс на вкус казался ещё слаще. Мятой и мёдом. Почти как вино.

Затерявшись в этих ощущениях, я внезапно ахнула.

Что-то затрещало подо мной.

Мое платье частично порвалось, обнажив под лунным светом вздымающийся животик.

— Тем лучше, чтобы лучше тебя видеть, — ухмыльнулся Хай Джинкс, прямо как страшный серый волк.

Мне было абсолютно плевать на платье. Я нетерпеливо потянулась вниз, сдвигая трусики вбок, чтобы он мог войти в меня. Они были мокрыми насквозь. Напрочь испорченными.

— Дыши глубже, Принцесса. Я буду трахать тебя медленно. Я собираюсь разодрать тебя на части. Ты меня поняла?

Я кивнула, закусив губу.

— Скажи мне это вслух.

— Я тебя понимаю… — Я попыталась усмехнуться, но рот у меня тут же приоткрылся, а желудок сжался от нервной дрожи. Хай Джинкс провёл головкой своего твердого члена по моему клитору, натираясь о меня до тех пор, пока я не измазала его своей смазкой. Он готовил моё лоно к своей длине, и ещё никогда в жизни я не чувствовала себя одновременно настолько до смерти испуганной и живой.

— Всё хорошо, детка. Дыши. Ты сможешь меня принять. Ты создана для меня, — проговорил он, зафиксировав руку у меня на пояснице.

Мой позвоночник наполнился волной тепла, устремившейся вверх, пока я медленно принимала его внутрь. Дюйм за дюймом он заполнял меня, растягивая гораздо сильнее, чем позволяли мои собственные пальцы.

— Чёрт… — пробормотала я.

Моё милое маленькое ругательство заставило его улыбнуться. Мы оба не сводили друг с друга глаз, не разрывая зрительного контакта ни на секунду. Восхитительная смесь наслаждения и боли от единения с ним плавила меня самым лучшим из возможных способов.

— Ты чувствуешь себя просто охренительно, Хай Джинкс, — едва слышно прошептала я.

— Тебе нравится этот член, Принцесса?

Он слегка отстранился, а затем овладел мной снова. Моя влага сочнко хлюпнула, и этот звук был отчетливо слышен в его медленных, упругих толчках.

— Я люблю его. Я блять люблю его… — судорожно втянув воздух, я кивнула, глядя в его мечтательные, серо-голубые глаза.

Наши лбы соприкоснулись, пока он приподнимал мои бёдра в воздух, крепко сжимая за ягодицы. Каким-то непостижимым образом ему удалось войти в меня еще глубже, задев новую, неведомую мне прежде точку наивысшего наслаждения.

— Скажи мне, что хочешь этого члена вечно, и я оттрахаю тебя так, как ты заслужила. — Он провёл пальцем по внутренней стороне моей руки, словно пытаясь разглядеть меня настоящую. Его палец остановился прямо на моей татуировке, мягко поглаживая её подушечкой. — Давай же, моя маленькая просительница. Скажи мне, что хочешь этого члена вечно. — Он погрузился в меня еще глубже.

— Я хочу этого члена вечно, — всхлипнула я со стоном, мой голос сорвался, а лоно судорожно сжалось вокруг него. Его слова — его грязные, пошлые словечки — заводили меня самым странным образом. Мне казалось, будто я натворила дел и вот-вот попаду в неприятности, а он трахал меня так, словно наказывал за то, что я так долго не решалась быть с ним. Это была я, сдающаяся на милость победителя после всего того времени, когда я вела себя с ним как несносная девчонка. И я жила ради этого момента, потому что вдруг почувствовала себя куда более настоящей, чем та фальшивка, за которую я себя всё это время выдавала.

— Умница. Принимай этот член и заглатывай до конца, — он яростно вколачивал бёдра в меня, поднимая мою руку и покусывая кожу прямо над моей татуировкой. Боль была приятно-щемящей, и я извивалась под ним.

Хай Джинкс издал низкий рык надо мной.

Что-то глубокое и источающее наслаждение проросло во мне глубоко внутри, когда его плечо напряглось.

Его член жадно сжался внутри меня, пульсируя обжигающим жаром.

— Я не хочу гребаного оргазма, но от тебя слишком хорошо, и я сейчас просто теряю рассудок внутри тебя.

— Хай Джинкс. Пожалуйста, не останавливайся, — стонала я, ощущая каждую дрожь в его теле.

Я видела, как его лицо залилось румянцем, а сама я была уже так близка к тому, чтобы сорваться ради него — оргазм зарождался именно там, куда доставал кончик его члена. Там было так глубоко и влажно, и я потянулась рукой к клитору, затирая его быстрее, пока он начал трахать меня ещё яростнее.