Таллула купила всем нам очаровательные черные бархатные чокеры на шею. Никогда в жизни я не выглядела так непривычно, как сейчас, и тем не менее чувствовала себя на удивление гармонично в этом образе. Если не считать попыток сесть — вот это оказалось настоящим испытанием на прочность. В итоге мне пришлось просто завалиться на заднее сиденье плашмя, и да, водителю действительно пришлось выйти и открыть мне дверцу, когда мы припарковались. Без посторонней помощи я бы ни за что не выбралась.

Купив билет и кое-как протиснувшись сквозь узкий турникет на входе, я подняла глаза и обомлела от первобытного ужаса: монстры кишели буквально повсюду. В парке было не протолкнуться, люди шли плечом к плечу.

Я в панике хлопнула ладонью по ключицам и шее. О боже мой! Ну как, скажите на милость, я умудрилась забыть свой чертов мигающий жетон?! Я лихорадочно завертела головой по сторонам, но светящихся ожерелий «НЕ ПУГАТЬ» поблизости нигде не продавали.

Да к черту все.

Я без понятия была, где именно сейчас бродит Хай Джинкс, но инстинктивно рванула в противоположную сторону от надвигающейся хэллоуинской толпы. Петляя между ходячими кошмарами, которые до полусмерти запугивали посетителей, я молилась лишь об одном: не нарваться на какого-нибудь психа с работающей бензопилой.

«Думай, Айви Джейд. Шевели мозгами».

Закулисье. Первым делом нужно проверить гримерки. Я согнулась пополам, скинула туфли на шпильках и побежала босиком, чтобы хоть как-то ускорить свой суматошный шаг — бежать на каблуках в этом корсете было физически невозможно. К тому моменту, когда я наконец доковыляла до служебного барака, дверь оказалась заперта наглухо. Я пару раз дернула за ручку — ноль эмоций. Обошла постройку по кругу в поисках служебного входа или хотя бы открытого окна. Нащупала еще одну дверь, потянула на себя, но и та была закрыта на замок.

Я обессиленно привалилась к ней спиной, пытаясь собраться с мыслями, но способность соображать покинула меня окончательно. Может, Хай Джинкса вообще здесь нет? С какой стати ему торчать в гримерке, когда на улице уже непроглядная темень, а у всех актеров давно началась смена?

По счастью, дверь внезапно распахнулась изнутри, и я едва удержала равновесие. Опустив глаза, я нос к носу столкнулась с очередным чудовищем и юркнула мимо него внутрь.

— Эй! — рявкнул на меня кукольный маньяк Чаки.

Слава небесам, он не стал гнаться за мной со своим бутафорским тесаком и не попытался вцепиться мне в щиколотки.

Я завернула за угол, выскочив к длинному ряду гримерных зеркал. Здесь ярко горели лампы, и обстановка казалась куда менее опасной, чем в темноте на улице. Но вокруг стояла зловещая, мертвая тишина.

Сделав еще несколько осторожных шагов вперед, я увидела его… Хай Джинкс. Стоял спиной ко мне. Волосы взлохмачены. Он был до безумия красив даже со спины. Как он только не услышал моих шагов?

Казалось, он торопливо запихивал какие-то вещи в спортивную сумку.

— Хай Джинкс! — позвала я.

Он мгновенно развернулся ко мне лицом. Это был тот самый Хай Джинкс, по которому я сходила с ума: грубые черные ботинки, свободные черные брюки, одна подтяжка небрежно спущена на бедро, вторая перекинута через плечо. На нем не было рубашки… и не было грима. Я никогда прежде не видела его лица без белил и краски…

Непокорные пряди мягко падали на точеные скулы и линию челюсти. В его глазах плескался немой шок, а живой блеск мгновенно угас. Казалось, само мое появление раздавило его на месте. Мое сердце рухнуло куда-то в пятки⁠—

— Ромео?.. — выдохнула я.

— Что ты здесь делаешь, Айви Джейд? — спросил Ромео… или Хай Джинкс. Мой разум наотрез отказывался сопоставлять картинку перед глазами. Неужели передо мной действительно стоял Ромео, глядя на меня с этой затаенной, глубокой тоской, или я просто видела то, что отчаянно хотела увидеть?

— Постой… Ты был Хай Джинксом все это время? Но почему⁠—

— Я все испортил, — глухо, резко отчеканил он. Он отвернулся, больше не в силах выдерживать мой взгляд, и с ожесточением продолжил заталкивать вещи в сумку. — Вся эта неделя, весь этот гребаный бардак — исключительно моя вина…

Осознать происходящее прямо сейчас было невыносимо трудно. Желудок скрутило миллионом ледяных узлов. Они не могут быть одним человеком. Этого просто не может быть! Я бы сразу поняла. Но как?!

С оглушительно колотящимся сердцем я сделала шаг к нему, но он тут же отшатнулся назад. В горле встал удушливый ком, заставив меня замереть.

— Зачем ты врал мне? — прошептала я, прижимая дрожащие ладони к груди.