— И это, по-твоему, то, как поступила бы принцесса Айла? — понизив голос, хитро подмигнул он.

Я уставилась на него, точно на ожившее привидение:

— Принцесса Айла?! Откуда ты знаешь про⁠—

— Про «Снимая маску с моего светлого рыцаря»? Ну еще бы… ты правда наивно полагала, что сможешь кого-то надуть этой фальшивой суперобложкой? — Он бегло оглядел друзей, увлеченно сражавшихся со своими бутоньерками. — Я уже на третьей книге. Оторваться не могу, затягивает намертво.

Я даже не знала, сгорать мне со стыда или восхищаться. Надо же, у нас с Густавом на самом деле нашлось хоть что-то общее.

— Послушай, я прекрасно понимаю твое положение. Я сам был там же, ровно в той точке, где ты стоишь сейчас. Но я нашел выход. И не позволяй никому внушать тебе, что это невозможно… даже самой себе.

Сама от себя не ожидая, я порывисто шагнула вперед и уткнулась носом в плечо Густава.

Я изо всех сил сжала его в объятиях, а он поцеловал меня в макушку, прижав к себе в ответ.

Завеса наших вечных детских перепалок и взаимного раздражения рассеялась без следа — пусть даже на краткий миг. Мне отчаянно не хотелось разжимать рук, потому что прямо сейчас передо мной стоял вовсе не тот невыносимый эмо-фрик, с которым я росла бок о бок.

Он был моим братом.

И любил меня так, как умеет любить только настоящий брат.

*** Вся свадьба разворачивалась перед фасадом шато в сказочной, нереальной красоте. Банкетную зону накрыли в залах внутри, а саму церемонию устроили прямо под открытым небом. И хотя с самого утра по небу бродили тучи, я все равно вознесла благодарность утренним ангелитос за прекрасный, почти солнечный день. Солнце клонилось к горизонту под идеальным углом, огибая землю и заливая все вокруг волшебным светом «золотого часа». Ровными рядами выстроились пять сотен стульев, готовых принять свидетелей союза Таллулы и Густава.

Мои родители, как обычно, пускали пыль в глаза. В предвкушении приезда Антонио они наняли целый симфонический оркестр играть на лужайке. Одних только скрипачей там было не меньше десятка, и звучали они поистине божественно.

Гости рассаживались по обе стороны прохода без всякого разбора, кто с чьей стороны. Таллула наотрез отказалась делить гостей по семьям. Она свято верила, что в браке они соединяются воедино, а значит, общая семья рождается еще до подвенечного поцелуя. Поверьте мне, я собственными ушами слышала, какой скандал закатила Мами, ведь у каждого прохода все еще стояли таблички: «Сторона невесты» и «Сторона жениха». Холли и Джасмин встали прямо перед этими указателями, встречая гостей с улыбками и громко объявляя, чтобы каждый садился куда душе угодно и знакомился со своей новой родней.

Я обожала неукротимый характер Таллулы и то, как твердо она стояла на своем, никогда не изменяя себе. Она вытащила эту смелость и из моего брата, сделав его совершенно бесстрашным — точь-в-точь как Ромео и Хай Джинкс вытолкнули меня из моего стерильного защитного кокона. Я безумно скучала по обоим. Весь день я ходила сама не своя, раздавленная вчерашним разговором с Хай Джинксом, и меня буквально мутило от переживаний. Неужели я совершила чудовищную ошибку? А с Ро… неужели я отпугнула его? Неужели он решил, что я все равно разобью ему сердце, оставшись той самой меркантильной пустышкой, какой он меня всегда считал? Сама мысль о том, что я ранила двоих мужчин, которые были мне по-настоящему дороги, сжирала меня заживо.

Вся свадебная процессия выстроилась в аккуратную шеренгу. Первыми вышли наши бабушки и дедушки — они выглядели так трогательно в своих преклонных летах. Затем под руку прошествовали Густав и Мами, причем брат смотрел на нее подчеркнуто сурово. Мы все встали по парам, в которых должны были идти к алтарю.

Ромео просто обязан был быть здесь. Все остальные уже разбились по парам. Неужели он избегает меня?

— Бегу-бегу! — раздался густой бас из дальнего конца зала. В животе у меня сладко екнуло от предвкушения.

Наконец-то, это⁠—

— Привет, красавица, — ухмыльнулся Лео, услужливо подставляя локоть.

— Ты?! Серьезно?! А где Ромео? — прошептала я, шумно выдохнув. Вся надежда, еще секунду назад теплившаяся в груди, рассыпалась в прах.

Лео опешил:

— У меня все отлично, спасибо, что спросила. А ты как, красавица?

— Я серьезно, Лео. Где Ромео? Мы должны были идти вместе.

Колонна пришла в движение. Подружки невесты и друзья жениха начали заполнять площадку перед алтарем, выстраиваясь с внешних краев к центру, где вскоре должны были встать жених и невеста.

— Вообще-то главная подружка невесты и шафер идут рука об руку, — парировал он.

— Но ведь шафер — это Ро! — Я уже перестала понижать голос. Терпеть не могла Лео. Напыщенный, беспардонный индюк. Классический образчик скользкой риелторской швали. И он клеился ко мне несчетное количество раз — при том, что этот мужик был женат и растил пятерых детей!