Слова замерли у меня на губах, когда потоки дождя вдруг разошлись, будто шторы, и между двумя стенами воды образовался совершенно сухой проход. Повернувшись, Медведь повел нас вперед, и Фэррис отправилась следом с широкой улыбкой на лице.

Нахмурившись, я зашагал следом. От ее самодовольства меня переполняло раздражение.

Почему у этой смертной была такая власть над лесом?

Он подчинялся ее воле так, как я и желать не мог.

Ее привычка быть во всем правой тоже пробиралась мне под кожу. В сочетании с необоснованной уверенностью в себе, бесконечным упорством и силой воли, это… ну, приводило меня в бешенство. Все мои мысли были лишь об этом, когда Фэррис была рядом. И в особенности — когда ее не было. Я размышлял об этом перед сном и еще больше терял покой. Она захватила мой разум, и мне отчаянно хотелось поставить ее перед собой на колени.

Была причина тому, что я стал принцем-изгнанником, тем, кто вселял ужас в сердца собственного народа. Но эта девчонка, смертная, шла по лесу так, будто была куда могущественнее, чем могла даже вообразить, будучи одна. Но с Драконом…

Скажем так, если она узнает о его способностях и научится подчинять их собственной воле, то даже мне будет сложно ее остановить. Но судя по тому, что дух разрушил замок и попытался нас убить, он явно сопротивлялся ее давлению.

Я играл в рискованную игру, когда подталкивал ее научиться Призыву, ведь сделав это, она могла обернуться против меня.

Если я хотел заполучить награду, то мне стоило прикладывать больше усилий и действительно переманить Фэррис на свою сторону. Правда была в том, что она была нужна мне. И причин было куда больше, чем то, что она завладела Драконом, хотя помощь духов и делала куда более вероятным то, что мы выживем здесь и доберемся до Великой Эльм.

Фэррис Крид была ценным даром, что преподнес мне лес, учитывая, что она нашла дневник и ей подчинялись деревья. Я не мог ее упустить. То, что она досталась такому чудовищу, как я, было выше моего понимания, но и отрицать этого я не мог.

В какой-то момент в голове у меня раздались крики. Прошлое подобралось слишком быстро, а смерть заворковала мне в уши, как певчая птичка. В тот день, когда меня изгнали из Ривенспайра, пролилось так много крови. С тех пор я проживал каждый день, чувствуя ее на своих руках, а спустя столько лет даже начал привыкать к ней.

Покинув дом, я захлебнулся в грехах. Стал тем самым чудовищем, которым все меня считали. И теперь я собирался выследить каждого из членов Круга, вышвырнуть их из позолоченных башен и наконец заставить сойтись со мной лицом к лицу. Если Айласис и правда был здесь, в лесу, то за все, что он сделал, ему было суждено умереть следующим. Ведь учитывая, что на моей стороне был Дракон и еще несколько духов, я точно не проиграл бы.

Может, Фэррис стала ответом на мои молитвы.

— Такой цвет волос тебе идет, — сказал я, снова отметив их яркость. — Твоя красота была заметна и раньше, в отличие от силы. Но теперь я ясно вижу и ее. Нужна была лишь капелька магии, чтобы ее раскрыть.

Она бросила на меня уничтожающий взгляд через плечо, и я тут же пожалел о сказанном.

— Не прикидывайся хорошим парнем, Хендрикс. Я знаю, кто ты на самом деле.

Я сжал челюсти.

— Ты и о половине не в курсе, — мрачно пробормотал я.

Решив не отвечать, она снова повернулась к дороге, и я быстро поравнялся с ней, нечаянно задев ее руку своей.

— Если хочешь поболтать, то лучше расскажи мне побольше об этом ключе к лабиринту, — потребовала она.

Упорное создание.

Знала бы она, насколько на самом деле смертоносен огонь, с которым она играла.

— Ах, да, ключ, — задумчиво проговорил я. — Видишь ли, если я расскажу тебе слишком много, то больше не буду тебе нужен. Думаю, тогда вы с твоим миленьким Дракончиком от меня сбежите. Я этого не допущу, светлокрылая. Мне слишком уж нравится держать тебя на коротком поводке.

— Сейчас я держу тебя на поводке, Хендрикс, — она дерзко ухмыльнулась, и в моей душе заклубилась тьма.

— Я ничей не пленник, — прорычал я, вспоминая прошлое.

Звон цепей, густой запах крови в воздухе. У фэйцев есть пытки, которые не пережил бы ни один человек. Я познал вкус множества истязаний. И не собирался проживать их снова.

— Но когда-то был им, — сощурилась Фэррис, прочитав правду на моем лице.

— Да. Однажды меня пытали… Спустя долгие годы после изгнания. Меня поймал фэец, что долго копил ко мне неприязнь. Тот, что всячески истязал меня в прошлом. Думаю, он сейчас здесь, в лесу.

Айласис Беллаторн.

Деревья рядом содрогнулись так, будто боялись этого имени. И правильно делали.

— Кто это?