На самом деле, это было не обязательно. Но когда Фэррис прильнула ко мне, все возражения угасли у меня на губах. Я заключил свою маленькую смертную в объятия, будто в клетку, наслаждаясь ее теплом. И так и не позволил себе задуматься о том, почему мне так не хотелось ее отпускать.

Глава 21. Фэррис

Ветер за окнами завывал, деревья яростно раскачивались, будто танцевали под неслышную мне мелодию. Было странно стоять в уютной оранжерее, когда снаружи бушевала буря, а растения внутри не были никак подвержены разыгравшемуся шторму.

Прошло целых шесть дней, и отчаяние во мне сияло и переливалось, как луна на небе. Целыми днями я пыталась призвать Дракона, а только наступала темнота, падала на кровать, уставшая и опустошенная. А с первыми лучами солнца все начиналось заново.

Хендрикс не помогал, хоть и клялся, что мог. И моя злость на себя росла с каждым часом за то, что я не озаботилась научиться Призыву до того, как отправилась сюда. Конечно, я думала об этом, но не могла рискнуть тем, чтобы родители узнали о моих планах, потому что они бы разнесли на куски весь мир, лишь бы мне помешать. Кроме того, такие уроки не были бесплатными и даже не проводились открыто. Те несколько человек, что посвятили жизнь поиску и поимке крохотных духов, живших на их землях, не горели желанием делиться своими знаниями с другими. Только Чемпионам была оказана подобная милость, но даже они щедро платили за обучение.

Я прочитала несколько отчетов о Великой Охоте, в которых говорилось, что это разные вещи. Умение призывать мелких духов вроде речных бегунов или гонцов за ветром не давало никаких преимуществ кроме как возможности понять олицетворяемую ими стихию. Это было совсем не то же самое, что воззвать к сильнейшему духу, какими были те, что связаны с проклятым лесом.

Мне казалось, что если кто-то овладевал амулетом Духов Леса, то потом мог призывать его интуитивно, без каких-то специальных инструкций. Но стало очевидно, что это было глупое утверждение, а я поверила в то, что было проще, а не в то, что позволило бы мне лучше подготовиться к своей задаче.

Я часами проклинала себя за недальновидность. Это было совсем на меня не похоже, учитывая, что я тщательно все исследовала, и теперь мне стоило признать, что я совершила крупную ошибку, решив, что это придет само собой. Но я не собиралась сдаваться.

Сделав глубокий вдох, я провела большим пальцем по вырезанному на поверхности амулета изображению Дракона, закрыла глаза и попыталась сделать все в точности как меня учил Хендрикс.

Я мысленно представила себе Дракона, нити его силы у себя внутри. Я могла их почувствовать. Проблема была не в этом. Бушующий за окнами ураган не шел ни в какое сравнение с бурей, что происходила внутри меня. Но казалось, будто Дракон и его магия скрывались за вуалью куда более плотной, чем стекло. Будто все звуки были приглушенными, а чувства — притупленными.

— Ну давай, — пробормотала я себе под нос, стараясь отдать приказ настойчиво, как велел Хендрикс.

Но Дракон в ответ лишь проскользнул по грани моего сознания и тут же исчез.

Стиснув зубы, я попробовала снова, отдав приказ резко и твердо. От усердия мои мышцы сжались, пятки сильнее вжались в землю. Но Дракон меня игнорировал.

— Ты все еще делаешь это неправильно, — заявил Хендрикс. Его голос напоминал низкий гул, от которого у меня по спине поползли мурашки.

Я вздохнула.

— Если кто-то изо всех сил тебя избегает, было бы проявлением вежливости оставить их в покое, — пробормотала я, подавляя желание обернуться через плечо в направлении его голоса.

Я чувствовала, что он все равно подкрадывается ближе. Его присутствие давило, заставляя кожу покрываться мурашками, а все чувства — обостряться. Может, так подсознание предупреждало меня, что за спиной скрывается хищник, но я всегда чувствовала, когда он появлялся в помещении.

— Ты должна подчинить духа своей воле, — настаивал он, подходя ближе.

— А я чем занимаюсь? — прошипела я, чувствуя, как внутри вспыхивает ярость.

В последние пару дней его инструкции не вызывали у меня ничего кроме раздражения. Он всегда стоял слишком близко, его присутствие казалось слишком подавляющим, а слова — слишком покровительственными. Я не могла думать, когда он поглощал весь кислород вокруг.

— Я пришла сюда, чтобы сосредоточиться.

— Значит, я тебя отвлекаю? — поддразнил он, подбираясь ко мне. Шаги его были бесшумными, а вот аура — чересчур заметной.

— Да.

Он тихо усмехнулся, и у меня закололо кожу от раздражения.

— Попробуй еще раз. Хочу понять, что ты делаешь неправильно.

Я прикусила язык, чтобы с него не сорвались злые слова. Спорить с Хендриксом было все равно что орать на ветер. Это ни к чему не приводило, лишь заставляло меня изнывать от досады.

Он все также кружил неподалеку, а я все так же отказывалась на него смотреть. Я знала, что он пытался меня взбесить, знала, что ему нравится меня провоцировать, что он хочет получить от меня реакцию. И я не собиралась доставлять ему такого удовольствия.