Меня накрыла тьма, и я бы снова закричала, будь в легких хоть немного воздуха. Вместо этого я приподнялась над веткой, шелковые крылья окутали меня, обняв, прежде чем рассыпались на волны самой ночи.

Ночной воздух проник в самые мои кости, растекся под кожей, и на ветку рядом с мягким стуком упал амулет.

Стоило зрению вернуться, и я потянулась за ним, сжала пальцами металлическую цепочку. Только тогда я заметила, что теперь мои пальцы были покрыты рунами, такими прекрасными и пугающими, что я не могла смотреть на них без слез.

Эти рисунки на коже так заворожили меня, что я едва заметила, что в дерево врезался кинжал, в то самое место, где только что был Ворон.

Надев амулет на шею, я резко перевела взгляд на Хендрикса. Мне было ненавистно то, что его предательство казалось пинком в живот. Теперь фэец смотрел на меня так пристально и обжигающе, что с тем же успехом мог бы плюнуть мне в лицо.

— Ты поклялся, что больше этого не сделаешь, — прошипела я, чувствуя на языке горький привкус ярости и чужого вероломства.

Казалось, каждый момент, когда я считала его кем-то большим, чем эгоистичным ублюдком, превратился в жестокую издевку, что я теперь видела в его бесконечно-зеленых глазах.

— Он собирался на тебя напасть, — прорычал Хендрикс. — А я всего пару минут назад едва не потерял тебя из-за тех мразей. Ты же не могла на полном серьезе ждать, что я буду просто стоять и смотреть, как…

— Ты меня обманул, — выплюнула я, не давая ему одурачить меня оправданиями и прочей хренью. — Ты уничтожил все хрупкое доверие, что я к тебе чувствовала, и ради чего? Расскажи, почему награда нужна тебе больше, чем мне. Расскажи, что может быть ценнее, чем похищенная жизнь моей сестры!

— Дело было не в награде, не в духах и не в ебучем амулете! — заорал он.

Но я видела лишь кровь на его руках. И тело мужчины, которого он преследовал, как какого-то зверя, а затем зарезал, пока тот пытался спастись бегством.

— Ты говорил мне, что ты чудовище, — сказала я, внутренне взывая к Дракону, который скользил прямо в кончиках моих пальцев, ожидая, пока я его призову. — Надо было послушать тебя еще тогда.

Дракон тут же ответил, появившись из амулета и свернувшись так, чтобы я могла спрыгнуть с ветки ему на спину.

— Не смей сбегать от меня, Фэррис Крид! — заорал Хендрикс, как только понял, что я собираюсь сделать.

Но я не услышала отчаяния в его крике из-за слез, что жгли мне глаза и предательства, тяжелым комом осевшего в животе. И не позволив себе даже мельком оглянуться, я помчалась прочь верхом на Драконе, оставив Хендрикса гнить среди проклятых деревьев.

Глава 34. Хендрикс.

— Фэррис! — закричал я ей вслед.

Дракон поднял крыльями бурю, на меня полил дождь, и я побежал за ней. Моим единственным желанием было найти ее, заставить ее меня выслушать.

Она мельком увидела мою жестокость и тут же сбежала от меня как можно дальше из-за нее. Казалось, это ранило меня в грудь сильнее, чем я мог вынести. Я знал, что так и будет, но причина была пустяковая. Совершенно пустяковая сравнении с моим истинным лицом.

Так почему бы не показать его сейчас? В чем смысл продолжать что-то скрывать?

Я не смог бы сбежать от тьмы у себя в душе. Я был тенью смерти, висящей над Ратианом, и Фэррис боялась меня задолго до нашей встречи. Она просто пока этого не поняла.

А теперь она ушла.

Проблески порочности, которые, как я думал, мне удастся спрятать, вот так легко ее отпугнули.

— Фэррис! — снова закричал я, но ответа не последовало.

Я беспомощно бежал следом за ней среди деревьев, и лес будто пытался замедлить каждый мой шаг. Корни приподнимались, ветви протестующе скрипели, когда я поднимал на них меч. А я пытался прорубить себе путь к единственному существу, что хотел найти в этой чаще.

— Позволь объяснить, — прохрипел я, останавливаясь.

У меня все сжималось в груди.

Я сдался.

Кусты и лианы переплетались друг с другом, не давая мне пройти, а Фэррис спокойно улетала все дальше и дальше.

Должно быть, сейчас нас разделяло не меньше километра, и если она не захочет, чтобы я ее нашел, то просто попросит лес ее спрятать. И лишь сама мысль об этом новой раной легла на мое порочное сердце.

Я разглядывал кровь на своих руках, которую смывало крупными каплями дождя. Ярко-красные следы смерти покрывали каждый палец. Я убил того фэйца, кто решился прийти сюда и выстрелить в мою светлокрылую. Такова была причина его гибели. То, что он решил угрожать ей.

Я об этом не сожалел. В этом и было все дело, правда?

Вырвав из руки стрелу, я отшвырнул ее в сторону, и по запястью и пальцам побежала кровь. Скоро эта рана исцелится. Меня волновала не боль, а то, что эта стрела предназначалась Фэррис, а не мне.

После ухода Фэррис воцарилась тишина, от которой что-то будто разорвалось у меня в груди.

Она ушла.