Ворон успел улететь довольно далеко. Но кажется, лес знал, кого я ищу, потому что справа от меня вдруг появилась тропинка, резко уходящая влево и вьющаяся дальше среди деревьев. Я бежала так быстро, что кончики веток и листьев хлестали меня по лицу и рукам, пока деревья отпрыгивали в стороны.

Пятнышко шелковистой тьмы впереди заставляло меня бежать быстрее и быстрее. Сердце у меня тяжело стучало в такт шагам, будто пыталось не отставать.

Ворон был защитником ночи. Его не удалось бы приманить, как я хотела поступить с Оленем, не удалось бы заставить действовать, как я сделала в случае с Лисицей и огнем. И он не боялся света, как Волк. Ибо тьма и свет во многом были союзниками. У меня не было плана как его приманить, но я жаждала наконец его поймать. Во второй раз я его не упущу.

Позади слышалось эхо криков и лязга мечей. Я оглянулась через плечо, надеясь, что Хендрикс и фэйцы будут отвлекать друг друга достаточно долго, чтобы я успела сделать все что нужно.

Я перебежала через ручей. Вода заливалась в сапоги поверх голенищ, и ногам стало жутко холодно, но я проигнорировала это, глядя на верхушки деревьев в поисках кусочка более темной тени.

В ветвях над головой скользили птицы, белки и другие зверьки носились туда-сюда, и их движения лишь отвлекали меня от настоящей цели.

— Ну давай, — пробормотала я, с нарастающим отчаянием вглядываясь в зелень над головой.

Послышался полный боли крик, и я резко развернулась к деревьям, чувствуя, как замирает сердце. Следом раздался победный вопль Хендрикса. Это не ему было больно.

И тут я его увидела. Клочок полуночной тьмы возле верхушки огромной сосны справа от меня.

Подбежав к ней, я подпрыгнула, царапнув ногтями по коре самой нижней ветки, и подтянулась на ней вверх.

Пока я лезла, Ворон наблюдал за мной, я чувствовала на себе его взгляд. Я вдруг начала бояться, что он улетит, как только я доберусь до вершины.

— Миру больно, — сказала я тихим, успокаивающим голосом. — Великой Эльм больно. Мы должны принести вас обратно.

Ворон склонил голову, укрытый полуночной тьмой. Его металлический клюв подхватил лучик света, и я смогла разглядеть его очертания. Таким клювом легко можно было вырвать у меня кусок плоти, но в глазах духа я увидела не злость.

Ворон меня слушал.

— Потому я и здесь. Может, ты раньше видел здесь девушку с моим лицом. Может, она тоже говорила с тобой. А может, неправильно все поняла, и поэтому проклятие до сих пор не снято? В любом случае, теперь я здесь. Я хочу вам помочь. Хочу, чтобы лес вновь стал таким же, как раньше. Ты помнишь, как это было? Как ты укутывал деревья одеялом ночи и смотрел из темноты, как они мирно спят?

Ворон тихо каркнул. Пронизанный магией звук задел струны в моей груди, и к глазам у меня подступили слезы. Мне казалось, что в теперешнем безумном состоянии дух не мог точно вспомнить дни, о которых я говорила, но все равно скучал по ним. На их месте в его душе осталась пустота, заполнить которую можно было, лишь покончив с проклятием.

Я добралась до ветки, на которой сидел Ворон. В крови кипел адреналин и здоровый страх от того, что я так высоко залезла. Если бы дух на меня набросился, то я легко могла бы упасть с дерева и сломать шею, раз земля была так далеко. Но кажется, она не хотел причинить мне никакого вреда.

Ворон приблизился. Из-за его движения ветка бешено закачалась, и у меня в животе все вздрогнуло. Дух был таким огромным, что сидя на корточках я казалась себе гномом.

— Вот так, — пробормотала я, протягивая к нему дрожащие пальцы и с трудом держа равновесие. — Я сделаю все, лишь бы закончить эту пытку. Мне лишь нужно, чтобы ты мне помог, присоединился ко мне и…

Мое внимание привлекло какое-то движение внизу. Ворон испуганно закаркал. Это Хендрикс с яростным воплем загнал светловолосого фэйца в ручей.

Раскрыв рот от ужаса, я смотрела, как Хендрикс догнал своего противника, ударил его мечом по шее с такой жестокой точностью, что кровь брызнула по широкой дуге. Воздух вокруг наполнился смертью. Голова фэйца упала в ручей за секунду до остального тела.

Я разглядела в выражении лица Хендрикса звериную ярость, с ужасом осознавая, что передо мной то самое чудовище, которым он часто себя называл. Он догнал того мужчину и прикончил, не раздумывая. Это было жестоко, беспощадно, страшно. И все ради чего?

Тяжело дыша, Хендрикс поднял на меня взгляд, и между нами растянулся миг полного взаимопонимания. Он показал, каким ужасным может быть, и я видела это своими глазами.

Потом он заметил сидящего рядом Ворона, мою руку, протянутую к нему. Я почти касалась перьев, между мной и Вороном мог просочиться лишь порыв ветра.

Вытащив кинжал, Хендрикс завел руку назад, чтобы его бросить.

— Нет! — вскрикнула я, бросаясь к Ворону.

Предательство ранило меня быстрее, чем нож рассек воздух.

Я прижала ладонь к клюву духа, и магия пронзила меня, будто звон гонга, возвещавшего наступление полуночи.