У нас заканчивалось время на то, чтобы снять проклятие, и как бы сильно меня не тянуло к Хендриксу, я отказывалась позволять этому отвлекать меня от того, зачем я сюда пришла. Хоть я и нашла Риссу, она все еще оставалась в ловушке леса, запертая в его магии. И чтобы освободить ее, мне нужна была награда. Я должна была снять проклятие, освободить весь Ратиан от его яда, чтобы мы могли жить и наслаждаться ее свободой. Все остальное и все остальные должны были ждать.

Выйдя наружу, я посмотрела на ведущую в лес тропинку с подозрением, но без того страха, что чувствовала, когда только оказалась среди его хаоса и ярости.

Может, это было глупо, но я начала думать, что лес скорее страдает, чем испытывает злобу. Великая Эльм мучилась от желания вернуть своих детей, и я прекрасно знала боль, которую приносит тоска от потери любимых.

Чтобы дойти до места, где предположительно обитал Олень, требовалось несколько часов пробираться сквозь кустарник, и я приготовилась к предстоящему дню. Нужно было приглядеть место для ночлега по дороге, или оставить достаточно времени, чтобы вернуться в этот крошечный отдаленный домик, если мы его не найдем.

Хендрикс шел рядом, впервые не пытаясь уйти вперед, и лишь сопровождал меня по пути через заросли.

— Что-то не так? — спросила я.

Его ладонь скользнула по моей, и мои пальцы непроизвольно сжались, чтобы переплестись с его. Я едва успела заставить их разжаться обратно. Хендрикс посмотрел на меня сверху вниз со своей бесячей ухмылочкой, словно точно знал, как мое тело реагирует на его близость.

— Я отлично знаю, что лес симпатизирует тебе, светлокрылая. Деревья кланяются, когда ты проходишь мимо, кустарник расступается перед тобой. Так зачем делать мой путь по этому убогому месту сложнее, чем нужно? Если я буду идти рядом с тобой, заросли пропустят и меня.

Я закатила глаза в ответ, не сомневаясь, что он придавал моему присутствию здесь куда большее значение, чем деревья. Но все же, нельзя было сказать, что в этом не было доли правды.

Лес и правда расступался передо мной, особенно когда я его об этом просила.

Я пошла медленнее, подумав об этом, а Хендрикс сделал еще пару шагов вперед. Заметив, что я отстала, он обернулся.

— В чем дело? — спросил он, но я смотрела не на него, а на деревья.

Я скользила взглядом от ствола к ветке, он лиан к листьям. Потом сделала глубокий вдох и приподняла подбородок, собираясь проверить собственную теорию.

— Я хочу оказаться на поляне в нескольких милях отсюда, где, как я думаю, между двух ореховых деревьев прячется Олень. Можете сделать так, чтобы путь стал попроще? Пожалуйста…

Фыркнув, Хендрикс посмотрел на меня так, будто я сошла с ума.

— Ты же не на полном серьезе думаешь, что лес…

Он умолк. Рядом с нами пронесся порыв ветра, заставляя листья шелестеть тем самым тихим смехом, от которого у меня вставали дыбом волоски на руках.

И прежде чем Хендрикс продолжил дразнить меня за то, что я попросила лес об услуге, деревья вокруг затрещали и отклонились назад, перемещаясь прочь. Кусты и папоротник заскользили по земле, расступаясь в стороны, увлекая за собой мелкие камушки и всякий мусор. И наконец, между древних деревьев образовалась неестественно ровная дорога.

— Что ты там говорил? — подколола я. На лице у меня расползлась широкая, пусть и недоверчивая улыбка.

Дракон рокочуще рассмеялся у меня в голове, а я пошла вперед легким шагом. Выругавшись себе под нос, Хендрикс побежал меня догонять, а за спинами у нас обратно смыкались заросли.

***

Хоть лес и сделал наш путь гораздо проще, дорога к месту, где мы надеялись обнаружить Оленя, по-прежнему была длинной и выматывающей.

Пока мы шли, я вертела в руках амулет у себя на груди, поглаживая большим пальцем вырезанного на нем Дракона.

— Ну конечно же чаща расступится, если просто вежливо об этом попросить, — пробормотал Хендрикс, обращаясь скорее к самому себе.

Он уже отпустил пару подобных комментариев после того, как понял, что созданная лесом дорога не будет пропускать его одного. Он не мог ни пройти вперед, ни отстать, потому что корни вдруг оказывались у него под ногами, а впереди неожиданно возникали деревья.

Кроме того, он не мог выпросить у леса той же милости, что тот оказал мне. Я от души наслаждалась тем, как он проглотил гордость и сказал «Пожалуйста» деревьям, чтобы те открыли перед ним дорогу к уединенному месту, где он смог бы пописать. Но они поступили четко наоборот и устроили ему еще больше преград.

Меня так и распирало от самодовольства. И почему бы нет?

Он был фэйцем, и с тех пор как Чемпионы вошли в лес, у него была куча преимуществ. Он был быстрее, сильнее, могущественнее, старше, возможно, мудрее, хотя тут я бы поостереглась. Но любимчиком леса стал не он. И от этого Хендрикс сходил с ума.

По дороге я обратилась к Дракону и вежливо спросила, не хочет ли он покинуть амулет. Он тут же послушался и с порывом ветра вырвался наружу, взмыл в небеса, где тут же начали клубиться облака.

Хендрикс только фыркнул.

— Чего? — поддразнила я.