Заорав мое имя, он попытался освободиться, напрягшись всем телом. По его груди струилась кровь в тех местах, где порвалась рубашка. На его лице застыло выражение ярости, подсказывающее, что он по-прежнему находился во власти безумия леса. Но теперь он видел меня, и какая-то часть его разума стремилась к свободе, не ради него самого, а ради меня.

Медведь и Лисица носились среди деревьев вокруг, их тела казались размытыми пятнами воды и огня, крики эхом отдавались во тьме. Но кажется, они никак не могли нам помочь.

Я не знала, было ли дело: в том, что Хендрикс полностью потерял над ними контроль, или песня Пропавших Детей просто не позволяла им слушаться приказов.

Я чувствовала, как Дракон ворочается внутри меня. Чудовище было встревожено и полно ярости, но по-прежнему не желало отзываться на мои команды, как бы я не орала, не требовала подчиниться в глубине собственного разума.

Хендрикс вопил от боли, пока Пропавшие Дети накидывали новые путы на его тело. На него забралось столько детей, что я перестала различать его очертания под месивом их сплетенных конечностей. Они могли в любую секунду столкнуть его в темную бездну в основании дуба, и я не была уверена, что смогу вернуть его, если это произойдет.

Звук биения его сердца взывал ко мне сквозь небольшое разделяющее нас пространство, каждый удар казался тиканьем стрелки часов, отсчитывающей секунды до полуночи. Может, мне это просто почудилось, но я чувствовала присутствие его смерти, будто в комнату вошел незнакомец и подбирался все ближе и ближе. И я вдруг поняла, что не могу вынести мысли о том, что он вот-вот встретит свой конец.

— Пожалуйста, — взмолилась я хриплым, сорванным голосом. — Спаси его.

Откуда-то из глубины моей груди вырвался поток густой энергии, наполнивший меня таким безрассудством, что я чуть не ослепла от его силы.

Из амулета у меня на шее вырвался луч серебристого света, пронизанный бирюзовыми вспышками. Они ударили по Пропавшим Детям, прогоняя их прочь, к ближайшим деревьям.

Дракон победно зарычал, и листья вокруг сорвались с веток, стволы выгнулись, как колосья пшеницы в грозу, сметаемые волной силы, прокатившейся по поляне.

Прошептав имя Хендрикса, я на четвереньках поползла к нему по грязи. Ветер разметал мои волосы по плечам, на коже вспыхивали разряды молнии. Мне не было больно. На самом деле, я ощущала приток энергии, помогавший мне ползти к мужчине, который наполнял мое сердце столь противоречивыми чувствами.

Когда я сжала его руку, фэйский воин застонал, поднял на меня пронизывающий взгляд зеленых глаз и сжал пальцы на моей ладони.

— Я тебя держу, — прорычал он, будто это он спасал меня, а не наоборот. С моих губ сорвался безумный, лихорадочный смешок.

Но он стих так же быстро, как появился, потому что все вокруг пришло в движение. Пропавшие Дети снова мчались к нам от деревьев. Ни Риссы, ни Змеи среди них не было.

Приподнявшись, Хендрикс спрятал меня в объятиях, укрыл своим мощным телом, словно этого было достаточно, чтобы спасти меня от приближающейся смерти.

Я вся сжалась, прижимаясь к его груди. Его сердце бешено колотилось под моим ухом.

— Пожалуйста, — снова взмолилась я, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Дракона, парящего в самом сердце небес.

— «Как я посмотрю, ты наконец вспомнила о манерах, напророченная», — ответил он.

Облака закружились от того, что дух изогнулся в небе, его похожее на ленту тело выгнулось волной. Потом он с бешеной скоростью помчался вниз, исторгая во все стороны бирюзовые вспышки электричества.

Я подняла руку, чтобы прикрыть глаза, когда гром разорвал небо, в поляну ударила молния. Она были по Пропавшим Детям, и те вопили и ругались.

Яркий свет ослепил меня. Руки Хендрикса сжались крепче, и мы оба затерялись в волне магии Дракона. Потом мы вдруг оказались в воздухе. Дух схватил нас в когти и оторвал от земли одним резким движением.

Дракон летел во тьме среди деревьев, и лес изгибался, уходя прочь с нашего пути. Мы покачивались в хватке чудовища, листья хлестали меня по коже.

Духи Хендрикса мчались следом вспышками красного и синего, воздух вокруг гудел от их магии.

Я потеряла чувство пространства и совершенно не понимала, где именно среди Деревьев-Жнецов мы находимся, но мне было все равно. Мне нужна была лишь теплота обнимающих меня рук Хендрикса, уверенный стук его сердца исцелял мою душу подобно бальзаму.

Дракон резко развернулся и бросил нас на землю. Мы неслись сквозь листья и грязь, пока вдруг резко не остановились перед дверью домика, заросшего мхом и спутанными лозами плюща.

Я чуть не расплакалась, когда все три духа утратили телесную форму и просочились обратно в амулеты, оставив нас на пороге спасительного пристанища.