— Я ведь хотела просто жить, — заговорила я наконец. — Строить завод, растить свеклу, учить мальчишек, ругаться с Раддом из-за труб. Заниматься делами, которые мне понятны и которые я люблю. А вместо этого... — Я беспомощно повела рукой. — Все время что-нибудь происходит. Каждый раз нахожу выход, принимаю решения, делаю то, что необходимо. А потом выясняется, что ничего не закончилось, что за одной бедой уже ждет другая, и мне снова приходится что-то делать.
Я замолчала, чувствуя, как предательски защипало глаза. Расплакаться перед Артуром мне совершенно не хотелось, и я стиснула руки так крепко, что ногти впились в ладони.
— А вы смогли бы? — негромко спросил он. — Просто жить?
— Да. Наверное, да. — Я попыталась улыбнуться, но ничего не получилось. — Хотя дело даже не в этом. Хуже всего ожидание. Я жду, что предпримет хозяин этой контрабанды, когда узнает, что его товар пропал, а его человек мертв. Жду, какой счет выставит Форд. Жду, когда объявится кто-нибудь еще, о ком я пока даже не подозреваю.
Я подняла на него глаза и, помедлив, добавила уже тише:
— И каждый день жду, что кто-нибудь узнает, что я убила Дэвида Эрскина.
Последние слова дались неожиданно тяжело. Я ведь не жалела о том, что сделала. Эрскин собирался убить меня, и, окажись я снова на той дороге, поступила бы точно так же. Но одно дело понимать это, а другое — жить, постоянно оглядываясь и гадая, когда прошлое тебя настигнет.
— Иногда мне кажется, что стоит только немного расслабиться, позволить себе поверить, что все обошлось, и обязательно случится что-нибудь еще.
Я отвернулась к окну. Больше всего меня злило, что я никак не могла совладать с собой. Еще немного, и я действительно разревусь, а Артур будет вынужден утешать взрослую женщину, которая до сих пор считала себя вполне способной справляться с собственными неприятностями.
— Мой фельдмаршал, кажется, решил капитулировать, — произнес он наконец. — Попал в маленькую переделку и забыл обо всех своих победах.
Я невольно рассмеялась, хотя смех получился довольно натужным.
— Маленькую?
— Совсем крошечную. Видели бы вы, в какие переделки мне доводилось попадать при Миндене. — Артур взял трость и, поднявшись с кресла, посмотрел на меня сверху вниз. — Велите подать вам дорожное платье, графиня. Мы едем кататься.
— Кататься? — переспросила я, сбитая с толку.
— Именно. Я хочу вам кое-что показать.
Спорить у меня не было сил. Я собрала векселя, убрала их вместе с записной книжкой обратно в бюро и повернула ключ. Наверху Джейн помогла мне переодеться, и, когда я спустилась, у крыльца уже стояла открытая коляска. Артур ждал внизу, а чуть поодаль держались верхом двое людей Хэрроу.
Некоторое время мы ехали молча. Я откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и хотя бы ненадолго перестала думать о векселях, Форде и покойном Эрскине. Колеса мерно постукивали по дороге, ветер шевелил ленты моей шляпки, а Артур, к моему удивлению, не пытался завести разговор.
— Куда мы едем? — спросила я наконец, открыв глаза.
— Увидите.
— Артур...
— Фельдмаршал, — невозмутимо ответил он, глядя на поля, — в любой кампании наступает момент, когда командующему полезно просто сидеть в коляске и смотреть по сторонам. Попробуйте. Уверяю вас, это не смертельно.
Я так и не добилась от него объяснений, а вскоре дорога повернула к каналу, и мне стало не до расспросов. Коляска легко катилась по новому покрытию, почти не подскакивая на неровностях, и я вспомнила, сколько трудов потребовалось, прежде чем эту дорогу удалось привести в порядок. У шлюза Артур велел кучеру остановиться и предложил мне выйти.
Подойдя к самому краю, я увидела, что вода стоит высоко, а двое рабочих возле ворот торопливо готовят шлюз к проходу судна. За воротами медленно двигалась баржа, длинная, плоскодонная, груженная мешками и бочками под просмоленной парусиной. На корме стоял шкипер с трубкой в зубах, а по берегу шагала лошадь, натягивая бечеву. Рядом с ней шел мальчишка лет двенадцати, время от времени похлопывая животное по шее.
— Чья это баржа?
— Купец из Тетфорда везет солод и шерсть, — ответил Артур, подходя ко мне. — Пока только до Стоук-милла, там перегрузят на подводы, но и это вдвое быстрее, чем по дороге. Первый, кто решился воспользоваться вашим каналом. Я знал, что он отправится сегодня, но нарочно ничего вам не сказал.
— Так это первая? — Я обернулась к нему.
— Самая первая, Катрин.
Я снова повернулась к воде. Баржа как раз входила в шлюз, и рабочие, навалившись на рычаги, принялись закрывать тяжелые ворота. Вскоре вода с шумом начала уходить, постепенно опуская судно вместе с его грузом.
— А ведь я когда-то называл этот канал заиленной канавой, по которой не пройдет и утка, — произнес Артур, наблюдая за моей реакцией. — Вы приехали, нашли людей и распорядились его расчистить. Осенью, когда Кобб закончит нижний шлюз, купцы из Тетфорда смогут отправлять товары в Линн по воде, вместо того чтобы трястись по разбитым дорогам. И за каждый проход будут платить. Пусть пока немного, но эти деньги достанутся вам, а не возчикам.