— Что его главный недостаток в том, что он рассчитывает не все.
Артур расхохотался в голос, и леди Уилкс даже повернулась к нему от неожиданности.
— Так кто же победил вчера? — спросил он, когда наконец отсмеялся. — Если я правильно понял, Бонапарт?
— Он самый. Клюнул Нельсона в ногу, и Нельсон выронил корзину. Два яйца погибли.
Артур покачал головой с притворной серьезностью.
— Надеюсь, в Адмиралтействе об этом не узнают. Если до лорда Сент-Винсента дойдет, что в Норфолке Нельсон отступил перед Бонапартом, он, пожалуй, урежет жалованье и ему.
Гости снова расхохотались. Фентон, все еще стоявший у буфета, отвернулся к окну и принялся поправлять штору, которая, насколько я могла судить, совершенно в этом не нуждалась.
Ужин затянулся. Подали пудинг, затем сыр и портвейн, и свечи в канделябрах успели оплыть наполовину, прежде чем Хьюитт поднялся и, неловко поклонившись, поблагодарил за ужин. За ним откланялись Гриншоу с Фэйрбразером. Радд отправился вместе с ними, продолжая на ходу что-то доказывать Фэйрбразеру относительно подъемного крана. Леди Уилкс тоже вскоре поднялась к себе, объявив, что завтра ее ждет столько дел, что сегодня необходимо как следует выспаться. Мы с Артуром наконец остались одни.
Он устроился поудобнее, вытянул ноги и принялся растирать левое плечо, полагая, что я этого не замечаю.
— Болит?
— Ноет немного. Должно быть, к дождю. — Артур убрал руку с плеча и положил обе ладони на набалдашник трости. — Не смотрите на меня так, фельдмаршал. Я весь день провел в коляске и даже близко не подходил к лопате. Колышки вбивал Гриншоу, а Хьюитт только и делал, что бранил его за кривую разметку.
Я решила не спорить, тем более что за день накопилось достаточно других новостей.
— Я поручила леди Уилкс заняться первыми домами для работников.
— Тогда в каждом доме непременно будет гостиная, — заметил он после короткого раздумья. — А возможно, и фортепиано.
— Для начала она собирается съездить в Хоу-Энд и посмотреть, как там живут люди.
— Если ее там не уморят разговорами о ценах на овес, дома получатся лучше, чем у меня в имении. — Артур оперся на трость и поднялся с кресла. — А вообще, это хорошая мысль, Катрин. Ей необходимо какое-нибудь занятие, иначе она примется устраивать для вас светские вечера. И тогда наш нынешний пороховой погреб покажется нам тихой гаванью.
Он пожелал мне спокойной ночи и направился к двери, негромко постукивая тростью по паркету, а я отправилась разыскивать Шарлотту.
В кабинете мы засели за письмо Финчу. Я диктовала, то и дело возвращаясь к уже сказанному, поскольку хотелось ничего не упустить. Следовало объяснить, откуда у Адмиралтейства мог взяться ненужный чугунный балласт, почему нас интересуют именно корабли в Чатеме и каким образом Финчу надлежит выяснить, не собирается ли Флотское управление распродавать подобные запасы. Отдельно я велела подчеркнуть, что торговаться следует так, будто это мы оказываем Адмиралтейству любезность, избавляя его от ненужного груза, а вовсе не просим об одолжении.
Шарлотта терпеливо записала все мои распоряжения, затем переписала письмо набело, присыпала свежие строки песком и запечатала.
— Утром отправлю с почтой, — сказала она, убирая письмо в папку. — А его высочеству писать не будем?
— Пока не стоит. Если герцог узнает, что мне понадобился чугун, к концу недели он пришлет целый корабль, а потом еще месяц будет рассказывать в Адмиралтействе, как спас графиню Хавершем. Пусть сначала Финч попробует справиться своими силами.
Шарлотта улыбнулась и закрыла папку.
— Будут еще поручения?
— На сегодня достаточно. Ступайте спать, Шарлотта, вы и так весь день провели на ногах.
Она пожелала мне спокойной ночи и ушла, а я еще некоторое время сидела за письменным столом, перебирая в уме дела, до которых так и не добралась. Свечи постепенно догорали, в камине подергивались пеплом последние угли, за окнами давно стемнело, и из сада доносился настойчивый крик коростеля.
Наконец я придвинула к себе чистый лист, обмакнула перо в чернильницу и вывела:
«Милорд…»
На этом дело застопорилось. Лорду Гренвилю следовало написать о железе, о русском заказе, расспросить, насколько быстро в Петербурге решаются подобные вопросы. Но вместо делового письма мне захотелось спросить, начались ли уже белые ночи и стоит ли в садах черемуховый дух, от которого кружится голова.
Разумеется, ничего подобного я написать не могла и, отложив перо, устало потерла глаза. Решив вернуться к письму завтра, на свежую голову, я уже собралась подняться, когда в дверь постучали.
На пороге стоял Фентон со свечой в руке. Он успел снять сюртук и остался в одном жилете. Днем он никогда не появлялся передо мной в таком виде, а значит, время было уже позднее.
— Прошу прощения, миледи. Вернулся мистер Дорс. Он просит узнать, сможете ли вы принять его сейчас или ему следует подождать до утра.
— Сейчас, Фентон. Проводите его сюда.