» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 27 из 30 Настройки

Но младшенькому хоть бы что. Если уж прицепился, то как банный лист. Не отдерешь. Радует только, что он перестал снимать свои допросы на камеру. Старый компромат, впрочем, до сих пор хранит. В его чертовом архиве есть и наши с Егором эпические скандалы, и пьяные откровения, и совершенно неприличные, граничащие с порнографией поцелуи.

Понимая, что краснею, спешу склониться над кастрюлей, в которой, к слову, ничего и не происходит. Пара пузырей лениво пробивается сквозь слой золотистого жира – вот и все.

– Это из-за свадьбы?

Сначала фыркаю:

– Какой еще свадьбы?

Потом задыхаюсь.

Нечаев выбрал дату торжества? Где это произойдет? Как? Она будет в белом?

Жернова кофемашины бодро перемалывают зерна, а мне кажется, что дробит меня. Всю, мать вашу, крутит. До боли.

– Ну твоей, – уточняет Богдан.

– Конечно, нет, – выдыхаю на волне облегчения.

– Что тогда?

– Знаешь, если ты останешься таким настырным, то вряд ли понравишься кому-то нормальному.

Безусловно, я лукавлю. Богдан пользуется популярностью и у ненормальных, и у нормальных.

– Значит, ты не отрицаешь причинно-следственную связь? Из-за Игоря стараешься?

– Господи, заткнись, – шепчу, без надобности ковыряя ложкой свое варево.

Вообще-то так нельзя. Нельзя мешать. Но что еще мне делать?

– Это у вас семейное? – Богдан указывает сначала на меня, потом на отца. – Все пытаются лишить меня голоса.

– Потому что ты невыносимый, – подытоживаю и легонько стегаю его кухонным полотенцем.

Роман Константинович согласно кивает.

– Не подеритесь, – бросает и направляется к выходу. – Мне еще час нужен.

– Окей, – протягиваем хором.

Переглядываемся, но молчим. Ждем хлопка, с которым закрывается дверь в хозяйский кабинет.

– Как тебе Мика? – тут же толкает Богдан.

– Тихо, – цыкаю я. – Она где-то в доме.

Он понижает голос, но не унимается:

– Какая-то чересчур милая, не находишь? Переигрывает.

Я пытаюсь оставаться взрослой.

– Она просто сильно старается всем понравиться. Можно понять. Нас много, она одна. Сложно вести себя естественно.

– Поэтому на всякий случай лучше от всего быть в восторге? Вышла в сад: «О Боже, как чудесно!». Дождь пошел: «О Боже, какая благодать!». Снова солнце: «О Боже, как нам повезло!».

– Ну, – протягиваю, с трудом сдерживая смех, – она позитивная и набожная.

– Ага. От луны, наверное, вообще сознание теряет. Только поэтому ночью не слышно этих бесконечных восклицаний. В отключке до утра.

«Было бы здорово!» – думаю я.

Тогда Егор не мог бы ее трахать.

Боже.

– Ты ужасный человек, – говорю Богдану, но имею в виду себя.

– Я сообразительный и прямолинейный человек.

– Ага. Ты-то уж точно не лежишь по ночам без сна, соображая, как следовало ответить.

– Скорее наоборот.

– Ну-ка, ну-ка, – подбиваю на откровенность в надежде отвлечься.

– Одна девчонка как-то напросилась посмотреть моих палочников и, оказавшись у меня в комнате, вдруг разделась догола. Я весь оторопел и выдавил первое, что на ум пришло: «Твои наружные половые органы напоминают виноградную улитку».

Я смеюсь тем самым образом, которым при мужчинах смеяться не следует: громко, бесновато, с переходами в инфернальный хрип и лошадиные всхрапы. Богдан держится секунды на три дольше, прежде чем по-корешовски пригрести меня к груди и разразиться столь же дурным хохотом.

– Это был комплимент!

– Это не комплимент! Это самое хреновое, что можно сказать девушке!

– Вот и она не поняла. Оделась и убежала.

– Так у нее, видимо, травма случилась!

– Может. А я потом еще год девственником ходил. Знаешь, как жалел?

– Улитка… Бля-адь… – стону и бьюсь лбом о его плечо. – Бо-о-одя!..

– Улитки красивые! – бахает он, доводя меня до истерики.

– Нет же! Они мерзкие!

– Кра-а-асивые.

– Господи, это слишком тупо!.. Даже для тебя!..

Так смеюсь, что только с его помощью на ногах стою.

– Тс-с, заглохни! – шикает и сам же пуще прежнего ржет. – Ни Илюха, ни Егор не знают. Даже Ян.

– Ничего удивительного! Кто ж так позорится!

Выйдя замуж за Егора, я поладила со всеми его родственниками. Но именно с Бодей я поняла, что такое брат. Разговорчики между нами настолько дебильные, что никому больше не повторишь.

– Когда вторая разделась, ты же так не тупил? – спрашиваю, тыча локтем Богдану в бок. – Скажи «нет», умоляю…

– Я держал рот закрытым до самого оргазма.

И мы с новой силой заходимся, то распадаясь по кухне, то опять сбиваясь в кучу.

– Теперь всегда держи!

– Держу, отвечаю.

В самый разгар веселья, когда мы выясняем, кто из нас более конченый, воздух на кухне внезапно застывает и стремительно нагревается. Чувствую это первой: глаза печет, в носу щиплет, во рту пересыхает.