Я была права. Отношения с Финном — это не то, во что можно просто окунуться, а потом когда-нибудь разойтись. Это кажется чем-то постоянным и неизбежным, будто мы всю жизнь неслись навстречу друг другу и вот-вот достигнем точки столкновения.

И во мне нет ни капли желания свернуть с этого пути. Я обхватываю его ногами, притягивая ближе, и он наклоняется ко мне.

Наши взгляды встречаются, и я запоминаю каждую деталь того, как он вздрагивает от наслаждения, когда входит в меня. Его дыхание прерывистое, он жадно изучает мое лицо, а его губы приоткрыты в изумлении. Все, что я могу — это с трудом сглотнуть и кивнуть, призывая его продолжать.

Он толкается вперед, сантиметр за мучительным сантиметром, и я задерживаю дыхание. Я чувствую такую наполненность, что это почти граничит с болью, но резкая вспышка так и не наступает. Только приятная, тяжелая полнота, от которой по всему телу разливается нега.

— О черт. Милли, — стонет он, когда входит до самого конца и утыкается лицом мне в шею.

Мои ногти впиваются в его лопатки; он дрожит от усилия, стараясь замереть внутри меня. Его горячее дыхание обжигает шею, а грудь мерно вздымается и опускается в такт моей.

В груди теснит, легкие словно сжимаются, и на глазах выступают слезы от этого пронзительного чувства правильности происходящего. От ощущения, что я именно там, где и должна быть.

Поразительно, как быстро человек может стать неотъемлемой частью твоей жизни. Как он может так глубоко проникнуть в каждую частичку твоей души, что ты даже представить не можешь, насколько больно будет, если он уйдет.

Именно это я сейчас и чувствую. Будто Финн прорастает в каждый уголок моей души, и даже высшим силам не под силу его оттуда вырвать.

Когда он слегка отстраняется и снова толкается внутрь, мы стонем в унисон.

Он поднимает голову и смотрит на меня тяжелым взглядом.

— Ты идеальная. Словно мы созданы друг для друга, — шепчет он, прежде чем снова начать двигаться.

Я крепче обхватываю его бедра ногами, требуя большего, и он стонет, прижимаясь еще сильнее.

От этих движений его грудь задевает мои возбужденные соски, подталкивая меня к очередному оргазму. Я притягиваю его к себе для поцелуя, и наши рты и языки сплетаются в том же ритме, что и наши тела. Он входит все глубже и просовывает руку между нами, мягкими круговыми движениями лаская мой клитор.

Нас обволакивает пот, и тело горит как в лихорадке, когда он ускоряет темп. Он прижимает свою ладонь к моей, переплетая наши пальцы, и эта связь кажется такой же мощной, как и во всех остальных точках нашего соприкосновения.

Электрический разряд прошивает меня насквозь от наших сомкнутых рук, нанося моему сердцу непоправимый урон. Оно уже никогда не будет прежним.

Напряжение нарастает, стремительно несется по нервам, пока я не взрываюсь в его руках. Все это время его неистовый взгляд прикован к моему. Мощные волны удовольствия пульсируют в моем теле; толчки Финна становятся прерывистыми, он утыкается лицом мне в шею, окончательно теряя контроль.

— Милли, — вырывается у него сквозь зубы. Его тело содрогается внутри меня, он тяжело дышит мне в кожу. Его губы касаются моей шеи, челюсти и, наконец, губ, пока движения постепенно замедляются.

Мы бессильно падаем на подушки. Кожа скользкая, мы переплетаем руки, пытаясь выровнять дыхание.

Веки становятся свинцовыми. Финн на мгновение отстраняется и возвращается с теплым влажным полотенцем. Он помогает мне привести себя в порядок и приносит нам воды, пока я хожу в ванную.

Когда мы снова забираемся под одеяло, то засыпаем в объятиях друг друга, прерываясь лишь на нежные поцелуи. И пока я погружаюсь в сон, каждая сладкая деталь этого вечера находит уютный уголок в моем сердце — место, созданное специально для того, чтобы Финн жил там вечно.

Глава 36Финн

Прерывистые вздохи Милли звенят у меня в ушах, пока она извивается на мне. Я впиваюсь пальцами в ее бедра и подаюсь навстречу, ощущая ее жар и нежную, влажную тесноту, что обволакивает меня. Милли смотрит на меня с понимающей ухмылкой, а потом ведет бедром и…

Громкий скулеж Пеппер за дверью спальни вырывает меня из лучшего сна в моей жизни.

Проклятье.

Простыня натянута палаткой, и скрывать возбуждение бессмысленно. Милли ровно и тихо дышит мне в грудь; она закинула на меня руку и ногу, точно осьминог, поймавший добычу в свои щупальца, чтобы та никуда не делась.

Будто я хотел бы сейчас оказаться где-то еще.

То, что произошло между нами ночью, перевернуло мой мир. Это было событие такого масштаба, после которого нет пути назад.

И я не хочу возвращаться.

Я осторожно провожу пальцами по ее руке, боясь разбудить, но отчаянно нуждаясь снова коснуться ее теплой кожи. Она шевелится и кладет ладонь мне на грудь, прямо над сердцем, и в этот миг я чувствую себя самым счастливым человеком во вселенной.

Она сделала с моим сердцем что-то такое, чего я не ожидал, но почему-то кажется, что так и было задумано с самого начала.

Ее ноги скользят по моим, она зевает и приподнимает голову.

— Привет, — шепчу я.