— Ладно, — фыркаю я. — Найду другое место, а потом обменяемся страховыми данными.

Финн что-то бурчит себе под нос, глядя на часы. У него дергается глаз.

— У меня сейчас нет на это времени. Найдете меня позже.

Он резко разворачивается и быстрым шагом направляется к открытой двери своей машины.

* * *

Мраморный пол блестит, пока я спешу через музей на собеседование. От быстрой ходьбы поднимается ветерок, и я надеюсь, он остудит потную кожу.

С той самой аварии двадцать минут назад я сама не своя. У меня не было ни секунды прийти в себя — парковка до сих пор не выходит из головы.

Ну почему я просто не дала телефону разбиться вдребезги?

Это было бы лучше, чем идти сюда взвинченной и растрепанной. Никто не хочет являться на собеседование в таком виде. Тем более женщина в научной сфере, где мужчин большинство и к тебе придираются вдвойне.

В университете я была единственной женщиной на кафедре энтомологии, и меня постоянно не воспринимали всерьез как ученого. Один преподаватель принес на занятие жука-оленя и заявил:

— Милли, конечно, держать его не захочет, а вот остальные — пожалуйста.

Снисходительный болван.

Будто мой пол означает, что я не способна прикоснуться к насекомому. В порыве феминистского упрямства я в те выходные устроила у себя в комнате общежития целую колонию жуков-оленей.

Пока меня не застукал дежурный по этажу, и мне не пришлось отдать их тому самому преподавателю. Зато я получила моральное удовлетворение, когда один из них укусил его, прежде чем попасть в террариум.

Меня они ни разу не укусили, доктор Хиббард.

Многие думали, что я перерасту свою любовь к насекомым. Что однажды проснусь и начну визжать при их виде, как шаблонная блондинка из дешевого ужастика.

Вместо этого я окончила учебу с отличием и получила работу в Национальном центре бабочек. Снисходительные шепотки за спиной меня не остановили. Они только подстегнули желание доказать, что мое место здесь.

Я останавливаюсь в коридоре перед комнатой для собеседования и заставляю себя глубоко вдохнуть, пока в животе скручивается тревога — первый признак надвигающейся паники.

Провожу руками по волосам, пытаясь пригладить пушистость, и мысленно приказываю ладоням перестать дрожать. Медленно вдыхаю, обещая себе выдохом оставить все утренние происшествия прямо здесь, в коридоре. Как только я войду, никаких мыслей о помятых бамперах и сердитых коллегах. Это новое начало дня, и мне жизненно важно забыть обо всем остальном.

Еще один глубокий выдох — и я берусь за ручку двери.

Я открываю ее с напускной уверенностью и тут же натыкаюсь взглядом на темно-синие глаза.

Среди восьми человек я различаю только этот взгляд — как два пламени.

Колени подгибаются, я спотыкаюсь о порог, но удерживаюсь на ногах. Взгляд Финна сужается, он склоняет голову набок. Один уголок его губ приподнимается в самодовольной полуулыбке, будто он с нетерпением ждет того, что сейчас произойдет.

Глава 4Финн

Над головой по куполу планетария раскинулась цветная паутина галактик, и я тону в этом зрелище, будто парю сквозь звездные скопления за тысячи световых лет отсюда.

С панели управления я делаю несколько щелчков, выводя любимый вид Клары — Скопление Бабочка на краю созвездия Скорпиона. Планетарий переносит меня на полторы тысячи световых лет, и небольшая группа звезд складывается в смутный силуэт бабочки.

Иногда, когда по вечерам нет сеансов, я люблю заходить сюда один. Фигуру бабочки разглядеть непросто, но мою сестру это никогда не останавливало.

Она часто говорила:

— Когда ты вкладываешься по-настоящему, результат ценишь сильнее.

Все началось в вечер, когда она пыталась убедить меня, что домашка по математике в средней школе когда-нибудь пригодится. Потом я припомнил ей эту фразу, когда она ныла из-за учебы в медколледже.

Но в первый раз, когда я привел ее в этот планетарий несколько лет назад, она попросила показать именно это скопление. Когда я сказал, что почти не вижу бабочку, она велела мне постараться получше и пообещала, что в конце я оценю вид.

Спустя годы я и правда ценю его до чертиков, потому что он напоминает мне о Кларе, а мысли о ней приносят покой, которого мне так не хватало в последнее время.

После утренней истории на парковке и пяти собеседований подряд день выдался длинный, и я заставляю себя выдохнуть здесь вечером, прежде чем ехать домой.

Собеседования закончились час назад, и у нас два отличных кандидата. У Милли страсть к работе и живой интерес — вся комиссия уверена, что она станет прекрасным руководителем отдела. Но у второго кандидата солидный опыт и подходящая мотивация.

Шэрон подумает, как выбрать между ними, но после паршивого начала дня я надеюсь, Милли ушла с ощущением, что справилась хорошо. Потому что так и есть.