Слезы закипают в глазах, и я шепотом изливаю все то, что хотел бы сказать сестре. Я надеюсь, что где-то там, в бескрайней вселенной, она меня слышит и знает: я все еще стараюсь изо всех сил, чтобы ее мечты сбылись.

Глава 31Милли

Джоджо, наша гигантская лесная нимфа, сидит со мной с самого утра, когда я проводила экскурсию по павильону с бабочками для приемной комиссии. Ее ярко-зеленое тельце длиной почти с мою ладонь, и ей важно привыкать к рукам, поэтому мы с Майкой берем ее по очереди в течение недели. Она отличный безмолвный слушатель и ни капли не осуждала меня за то, что последний час я разговаривала сама с собой.

Компьютер дзынькнул, оповещая о новом письме, и у меня вырвался писк восторга: это Шэрон, она назначает второе собеседование почти через две недели. Она предложила несколько вариантов на выбор, так что я сразу ответила, поблагодарила и выбрала самое раннее время. Лучше отстреляться первым делом с утра, чем мучиться в ожидании и дергаться весь день.

Значит, у меня есть двенадцать дней, чтобы подготовиться и убедить комиссию, что именно я подхожу на эту должность.

На следующей неделе мне еще придется пережить время, когда за главного останется другой кандидат, но я справлюсь. Буду самим воплощением вежливости, даже если внутри все будет кричать от негодования, ведь я профессионал. И я должна это доказать.

На столе зажужжал телефон, и у меня все екнуло, когда я увидела сообщение от Финна.

Финн: Привет, Милли. Не хочешь встретиться в обед у Мэгги?

В голове сразу зароились тысячи мыслей, столько всего хотелось ему сказать, но ничего из этого не стоит писать в смс.

Милли: В час дня удобно?

* * *

Когда я сворачиваю за угол к кафе, сквозь пелену дождя показываются ссутуленные плечи Финна, и одно только его присутствие заставляет мое сердце забиться чаще. Он стоит под навесом, засунув руки в карманы, пока дождь барабанит по тротуару и брызжет на его черные туфли.

От мысли, что он меня ждал, по телу разливается успокаивающее тепло. Я не была здесь с нашего свидания, и то, что я не одна, придает мне сил.

— Спасибо, что подождал. — Я встаю рядом с ним под навес и расстегиваю дождевик.

Финн подхватывает лямку сумки у меня на плече и перевешивает ее на себя.

— Без проблем. Извини, что так долго не возвращался к этой теме.

Он кладет ладонь мне на поясницу, а другой открывает дверь. Тепло его руки задерживается там, но он не подталкивает меня внутрь. Это такая тихая поддержка: он просто ждет, пока я буду готова.

Запах свежеобжаренного кофе и теплого хлеба ударяет в нос, когда я заглядываю внутрь: несколько человек в очереди и бариста с подносом.

Я справлюсь. Даже если Кайл здесь, у меня есть защита. На моей стороне Финн, и пусть я не знаю, что между нами происходит, я верю — он сделает для меня все.

Я переступаю порог, Финн следует за мной по пятам. Снимая пальто, я быстро оглядываю зал. Нигде не видно светлых волос Кайла, не слышно его голоса. Когда я встаю в очередь, у меня вырывается вздох облегчения, и Финн сжимает мое плечо.

— Помнишь, как ты думала, что сможешь спрятать меня от маминого звонка по Фейстайму? — Его дыхание касается моего уха; он говорит вкрадчиво, почти шепотом. — Но совсем забыла про отражение в окне?

Тревога сменяется смешком, и я украдкой поглядываю на него:

— А помнишь, как я выяснила, что ты целуешься как овчарка?

Он прищуривается.

— Я доказал, что это не так.

— Да неужели? — подначиваю я его.

Пока мы делаем заказ, Финн стоит прямо за мной, словно телохранитель, а потом мы идем к столику. Я сажусь и придвигаю к себе кружку с горячим кофе, обхватив ее ладонями, будто это защитная стена, способная оградить меня от любых плохих новостей, которые он мог принести.

— Как прошла неделя? — спрашивает он.

Все, что я хочу сказать, так и рвется наружу. «Я скучала. Ты целовал меня до беспамятства, а потом пропал на несколько дней. Я не знаю, что творится с моими чувствами, но они хотят быть рядом с тобой постоянно».

— Долго, — отвечаю я максимально просто и сдержанно.

Он поправляет очки.

— На работе все нормально? Замещающая справляется?

— Вроде бы да. — Я киваю и отхлебываю кофе, но он слишком горячий, и я почти слышу, как шипит обожженный язык.

В воздухе повисает неловкое молчание. К черту эти пустые разговоры. Мне нужны ответы. Но он, кажется, не знает, с чего начать. Он смотрит в свою кружку так внимательно, будто ищет решение на самом дне.

Наконец он делает глубокий вдох.

— Я хочу извиниться за то, в каком настроении был после поездки к твоим родителям. Мне нет оправдания. Просто я не знал, как выразить свои мысли, и боялся сказать что-то не то.

— На совещании ты тоже был не в духе, — напоминаю я.

— Да, — вздыхает он, потирая бороду. — Прости.

Снова тишина.