Я толкаю его в плечи и, собрав все силы, переворачиваю нас, пока не оказываюсь верхом на его талии. Ладони царапает плед, когда я упираю их по обе стороны от его головы.

— Да. Я привезла тебя сюда, чтобы показать звезды и целовать до тех пор, пока ты о них не забудешь.

Его руки находят мои бедра и тянут меня ниже, устраивая поудобнее.

— Что ж, тогда приступай.

Прикрыв веки, он наблюдает за тем, как я снимаю с него очки и кладу их рядом. Я запускаю пальцы в его волосы, и он довольно стонет.

Подушечки моих пальцев скользят по нежной коже его шеи и забираются под ворот синей футболки.

— Мне нравится на тебе этот цвет. Глаза становятся темно-синими, почти как ночное небо.

— Тогда избавлюсь от всех остальных вещей, — ухмыляется он, просовывая ладони под край моего свитера и обхватывая талию. — А мне нравится этот цвет, когда он не на тебе.

Я вскидываю руки, пока он лениво стягивает ткань через голову и бросает рядом. Его взгляд жадно изучает открывшуюся кожу — изгиб груди и затвердевшие соски, проступающие сквозь белое кружево бюстгальтера.

— Видеть тебя сегодня в том бикини было чертовски мучительно.

Он садится вплотную ко мне, в нескольких сантиметрах от моих губ.

— Я собиралась сказать, что мне жаль, но на самом деле — нет, — шепчу я и прижимаюсь к его губам.

Он отвечает на поцелуй, и его борода щекочет мне щеки, пока я вжимаюсь бедрами в его пах.

— Здесь есть соседи, которые могут нас увидеть или услышать? — спрашивает он, спускаясь поцелуями к моей шее. Он целует ключицу, и его язык оставляет теплый влажный след, скользя по верху груди.

— Нет, — выдыхаю я. — Только заброшенный домик. Но я могу вести себя тихо.

— Правда? Звучит как вызов, — дразнит он, отстраняясь и глядя мне в глаза, пока его пальцы играют с бретелькой. — Кажется, он тебе мешает.

— Мешает, — киваю я, и он спускает обе бретельки с моих плеч. В груди расцветает предвкушение, сердце колотится о ребра. Финн заводит руки мне за спину, приближая свое лицо к моему, и возится с застежкой.

Когда бюстгальтер падает между нами, прохладный ночной воздух касается моих возбужденных сосков, и он резко втягивает воздух.

— Ты великолепна.

Его глаза сияют в лунном свете, пока он изучает меня, не пропуская ни единого сантиметра. Наконец он накрывает ладонью одну грудь и мягко сжимает. Это так приятно, что у меня вырывается приглушенный стон. Он проделывает то же самое второй рукой — кажется, его ладони идеально созданы для меня.

Он перехватывает меня за спину, удерживая на месте, и осыпает грудь поцелуями. Затем его язык, горячий и влажный, проходится по соску, и он втягивает его в рот.

Мой сдавленный вскрик окончательно нарушает обещание вести себя тихо.

Я обхватываю его лицо и отстраняю, пока мой сосок не выскальзывает на свободу.

— Снимай. Футболку, — приказываю я, слишком нетерпеливая, чтобы связывать слова в предложения.

На его губах играет ухмылка. Он стягивает футболку через голову, и я толкаю его обратно на спину.

Глава 28Финн

Я никогда не забуду этот вид. Линии тела Милли под моими ладонями, когда она сидит на мне верхом, и мириады звезд, рассыпанных по небу за ее спиной. Ее розовые соски дразнят меня: она наклоняется вперед, поднося их мучительно близко к моему рту, но так и не давая дотянуться.

— Ты думал об этом? О том, чтобы коснуться меня? — шепчет она.

— Каждый чертов день. — На ее губах расцветает самодовольная улыбка. — Я передумал о бесконечном множестве вещей, которые хочу с тобой сделать. — Мои руки ласкают ее бедра, пока она покачивается, прижимаясь ко мне. — А ты думала обо мне, stella mia?

Она кусает нижнюю губу и кивает.

Кровь в жилах закипает.

— Когда ласкала себя?

Она опускает ресницы и шепчет:

— Да.

Черт. Этот образ навсегда врежется в мою память.

— Покажешь мне?

Она распахивает глаза, и на ее лице появляется игривая улыбка. Мне нравится, как легко она чувствует себя со мной — будто доверяет мне настолько, что не боится быть собой.

Она выпрямляется, и я, словно ястреб, слежу за каждым ее движением: вот она накрывает ладонями свою грудь и проводит пальцами по соскам. Лунный свет играет на ее скулах, когда она запрокидывает голову к ночному небу и прижимается бедрами к моей напряженной плоти.

— Финн... — стонет она, обращаясь к звездам.

У меня перехватывает дыхание. Ее руки дразняще скользят вниз по животу, и она расстегивает пуговицу на джинсовых шортах. Молния отзывается звонким жужжанием, обнажая полоску зеленого белья.

Она запускает пальцы внутрь, и я не вижу, что именно она делает. Это сладчайшая пытка — смотреть, как она сжимает груди локтями, уходя рукой все глубже и прижимаясь к собственной ладони.