Тео, кажется, ничуть не смущен моей миной.

— Тео Николау. Очень приятно, — говорит он, улыбаясь так широко, как я не улыбался за всю свою жизнь.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Этот чертов тип с его голливудской улыбкой наверняка всеобщий любимчик.

— Я выиграла! — кричит Эйвери, отвлекая наше внимание.

Милли обходит стол и целует ее в макушку.

— Молодец, Эйв. Моих родителей не так-то просто обыграть.

Пока она представляет Тео и Эву девочкам, я краем глаза замечаю Фейбл. Она выплывает в гостиную в темно-бордовом платье с глубоким вырезом. Золотистые волосы волнами рассыпаны по плечам. В ее походке — ледяная уверенность, которой не было еще пять минут назад. Тео, разговаривавший с Дейвом, замирает с приоткрытым ртом и вытаращенными глазами, провожая Фейбл взглядом. Она даже не смотрит в его сторону; чеканя шаг, она идет прямиком на кухню, покачивая бедрами и высоко подняв подбородок.

Тео откашливается и что-то несвязно бормочет, пытаясь вернуться к нити разговора с Дейвом.

Почему-то зрелище мучений на лице Тео доставляет мне легкое удовольствие. Морщинка между бровей разглаживается.

— Могу я чем-нибудь помочь с ужином? — спрашиваю я у Милли.

— Тебе можно доверить что-то, что нельзя сжечь?

— Может, дашь мне какое-нибудь простое задание?

* * *

Как выяснилось, у меня талант создавать себе трудности даже с самыми простыми кухонными поручениями. Мне доверили салат, и это казалось делом плевым. Но Тесса уже успела заявить, что листья латука нарезаны слишком крупно, а Фейбл сообщила, что я переборщил с огурцами.

— Фейбс, платье супер. Чего это ты так вырядилась к ужину? — спрашивает Тесса, помешивая стручковую фасоль на плите. Ее каштановые волосы заплетены в аккуратную французскую косу; вот бы и мне научиться плести такие для Эйвери.

— Ты видела это платье сто раз. — Фейбл сжимает челюсти, с силой вдавливая толкушку в картофель.

— Извини. Я думала, это комплимент. — Тесса ехидно ухмыляется через плечо, и в ее глазах пляшут смешинки. — Просто говорю, что ты отлично выглядишь, только и всего.

— Собираешься куда-то позже? — невинным тоном спрашивает Милли, нарезая рядом со мной чесночный хлеб на идеально ровные ломтики.

Фейбл с грохотом бросает толкушку на столешницу. — Нет. Я просто хотела красиво выглядеть на дне рождения матери. — Она упирает руки в бока, всем видом призывая попробовать ей возразить.

— М-м. Ну ладно. — Милли встречается взглядом с Тессой, и они обмениваются понимающими улыбками.

Тесса вытирает руки кухонным полотенцем. — А Тео чертовски хорош. Такой суровый и обаятельный сегодня, мне нравится. — Она подходит к раковине и начинает мыть миску.

— Ну, тебе всегда нравились неотесанные лесорубы. — Фейбл сверлит взглядом спину сестры.

Тесса лишь весело хохочет, не принимая оскорбление на свой счет. — Да, в Тео определенно что-то есть.

Тихо рыкнув, Фейбл водружает миску с пюре на стол рядом с моим салатом и пулей вылетает из кухни.

— Ты разворошила осиное гнездо, Тесс, — говорит Милли, тайком скармливая горбушку хлеба терпеливо ждущей Пеппер.

— Работа у старшей сестры такая, — пожимает та плечами.

— Это точно, — вставляю я. — Моя старшая сестра всегда знала, на какие точки нажать, чтобы вывести меня из себя. — Я бросаю в салат последний кусочек помидора и открываю пачку сухариков.

— На сколько она была старше? — спрашивает Тесса. По тому, как она задает вопрос, я понимаю: Милли уже рассказала ей о Кларе. От этой мысли по телу разливается облегчение, и я расслабляю плечи.

— На четыре года. К счастью, мы никогда не учились в школе одновременно, иначе она превратила бы мою жизнь в сущий ад.

Милли переводит взгляд на Тессу. — Знакомая история. Тесса была еще ничего, но и у нее бывали заскоки.

— Обычно после того, как ты одалживала мои вещи и не возвращала их, — ворчит Тесса.

— Как-то раз, когда я был в средних классах, — вспоминаю я, — Клара сказала, что мне нужно тренироваться разговаривать с девчонками перед зеркалом в ванной. Мол, так делают все крутые парни в старшей школе. Я поверил и полночи вел воображаемые беседы сам с собой. — Я качаю головой, чувствуя, как краснеют щеки. — Оказалось, она записывала все это на видео из душевой кабины, а на следующий день показала моим друзьям.

Их звонкий смех заполняет всю кухню, пока я убираю мусор после готовки. Порой воспоминания о Кларе кажутся туманными, будто я не могу на них сосредоточиться, потому что, стоит попытаться, боль утраты становится невыносимо острой. Но, глядя на Милли с сестрами, я чувствую желание разогнать этот туман. Я хочу помнить то, что у нас было с Кларой, ведь каждый раз, когда я вспоминаю о ней, на душе становится чуточку легче.

Глава 27Милли