Словно по команде, Милли вдруг вскрикивает и пулей залетает на плот к Эйвери. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, бледная как полотно.

— Что-то скользкое коснулось моей ноги!

Я разражаюсь смехом, пока она высматривает в воде обидчика.

— А я-то уже начал восхищаться твоими навыками выживания на природе, — поддразниваю я ее.

Она сужает глаза, и в ее взгляде читается шутливая угроза.

— Некоторые люди кричат из-за пауков, — многозначительно замечает она. — А некоторые — из-за рыб.

После чего она брызгает мне водой в лицо, и девочки тут же следуют ее примеру.

* * *

— Тяни четыре, дядя Финн, — говорит Элоиза. У нас идет, кажется, уже семьдесят пятый раунд в «Уно» с девочками, Мэри и Дейвом.

Набрав карты, я оглядываюсь. Разница между этим домом и тем, где вырос я, — как между небом и землей. Мой дом был стерильным и прилизанным, там любые следы пребывания детей стирались с каждой поверхности, здесь же эти милые приметы жизни только приветствуются. Это место окутывает меня теплыми воспоминаниями, будто я сам здесь вырос.

Наверное, за этим старым фермерским столом, где мы сейчас играем, Милли делала уроки и завтракала каждый день. Стены в гостиной увешаны семейными фотографиями: отпуска, костюмы на Хэллоуин, соревнования по плаванию.

Входит Фейбл и наклоняется через плечо отца, зацепив пальцы за лямки комбинезона. — Ну что, надираете зад этому здоровяку? — спрашивает она у Элоизы и Эйвери.

— Он еще ни одной партии не выиграл, — замечает Мэри, выкладывая желтую шестерку.

Фейбл встряхивает отца за плечи. — Ты что, им поддаешься? Нам ты в детстве никогда не позволял выигрывать.

— И в мыслях не было, — решительно заявляет Дейв, подкидывая Эйвери карту «возьми две». Та сердито смотрит на него, но тянет карты из колоды.

Фейбл направляется к лестнице, но на ходу оборачивается.

— Николау придут на ужин?

— Думаю, да, — отвечает Мэри, не отрываясь от своих карт. — Мы их пригласили.

— Прекрасно, — ворчит Фейбл, растягивая слово, и скрывается наверху.

Во время следующего раунда за моей спиной со скрипом открывается входная дверь, и по паркету раздается стук ботинок. Я оборачиваюсь и вижу мужчину, пожалуй, чуть выше меня ростом. Он вытирает ноги о коврик у порога.

Он снимает кепку с надписью «Добровольная пожарная охрана Ферн-Ривер», вешает ее на крючок и проводит рукой по гладко выбритому подбородку. За ним входит статная пожилая женщина с доброй улыбкой и теплыми карими глазами — точь-в-точь как у него.

Мелькание рыжих волос и джинсовых шорт и вот уже Милли вылетает из кухни, бросаясь ему на шею. Жар ползет вверх по позвоночнику, тело напрягается, но я заставляю себя не вскакивать с места.

Подхватив ее, он кружит ее по комнате; она обнимает его за шею, прижавшись лицом к его зеленой фланелевой рубашке. Жаль, я не слышу, что они там шепчут друг другу.

— Дядя Финн, — Элоиза толкает меня в бок. — Твой ход.

Я сбрасываю красную четверку и снова оборачиваюсь. Мужчина опускает Милли на пол и дергает ее за косу.

— Сто лет не виделись, Миллс. Рад тебя видеть. — Голос у него мягкий, ласковый, и я невольно стискиваю зубы.

Миллс. Терпеть не могу, когда он называет ее так же, как друзья.

— А это еще что? — со смехом спрашивает Милли, вставая на цыпочки и ероша его волосы. — Забыл дорогу к парикмахеру? Она переключается на объятия с другой женщиной, а Эйвери тянет меня за локоть, возвращая к игре.

Я кладу синюю шестерку и встречаюсь взглядом с Мэри. На ее губах играет понимающая ухмылка; она смотрит мне за плечо туда, где стоят Милли и этот парень.

— Это Тео и его мама, Эва, — кивает она в их сторону. — Он и его сестра выросли вместе с нашими девочками.

Эта информация ничуть не помогает мне расслабить сведенную челюсть.

Рядом с этим Тео Милли выглядит так непринужденно. Она просто бросилась к нему, не раздумывая ни секунды. Я хочу такой же близости с ней. Хочу, чтобы она прыгала ко мне в руки, не копаясь в своих мыслях.

Поймав себя на том, что сверлю его недобрым взглядом, я отворачиваюсь и кладу карты на стол рубашкой вверх, пытаясь расправить замявшийся уголок. Дейв издает короткий низкий смешок.

— Уно! — выкрикивает Эйвери.

Когда я хожу следующей картой, мне на плечо ложится рука.

— Это Финн, — говорит Милли, заставляя меня обернуться.

Я нехотя встаю и протягиваю руку Тео. Заставив себя разжать челюсть, я пытаюсь придать лицу максимально доброжелательное выражение, насколько это возможно в данных обстоятельствах.

— Финн Эшфорд. Я... Милли...

Я осекаюсь. Хочется на этом и закончить. Я — мужчина Милли. И точка. Собственнический инстинкт заявляет о себе, пальцы так и чешутся переплестись с ее пальцами.

Глаза Милли округляются, она нацепляет сияющую улыбку.

— Друг, — заканчивает она за меня. Моя попытка выглядеть милым, видимо, провалилась, потому что она бросает на меня обвиняющий взгляд.