— Конечно. Они будут в восторге, — воркует Мэри. — А ты кого хочешь погладить, Эйвери?

— Лошадей, — коротко отвечает та.

Мэри кивает.

— Это мы устроим. Они и мои любимицы тоже.

Милли подводит к нам ту самую девушку и представляет ее — это Фейбл. Сестра чуть ниже Милли и выглядит на ферме как родная: джинсовый комбинезон, штанины которого заправлены в рабочие ботинки, и две медово-русые косы на плечах.

Когда я протягиваю руку для приветствия, она крепко сжимает ее и поворачивает мою ладонь, будто внимательно изучая. Прищурившись, она выдает:

— Хороший размерчик.

Пожалуй, это самое странное приветствие в моей жизни.

— Э-э... спасибо?

Выпустив мою руку, она подмигивает и опускается на корточки перед девочками.

— Кто-нибудь хочет помочь мне собрать яйца?

Эйвери кивает, а Элоиза начинает подпрыгивать.

— Я! Я хочу!

Фейбл берет их за руки — на этот раз ничего не разглядывая — и ведет к курятнику.

Пока Милли с мамой обмениваются новостями, я замечаю высокого широкоплечего мужчину в джинсах и фланелевой рубашке. Он выходит из сарая; Пеппер несется к нему, он мимоходом проводит рукой по ее спине и продолжает путь к нам.

— Ну надо же, Милли наконец-то вернулась домой, — говорит он, крепко прижимая ее к себе и покачивая из стороны в сторону.

Она отстраняется и строго смотрит на него.

— Это ты не приехал в прошлый раз вместе с мамой.

Он ерошит ей волосы — точь-в-точь как я девчонкам.

Я протягиваю руку, и он крепко ее пожимает.

— Приятно познакомиться, мистер Оукс. Я Финн Эшфорд.

Его лицо лучится от широкой улыбки.

— Зови меня Дейв.

Милли счастливо наблюдает за нами; на ее щеках играет румянец, будто она уже успела подзагореть на солнце.

— Так, — Мэри берет Милли под руку, — давайте покажем Финну окрестности, чтобы он почувствовал себя как дома.

* * *

Единственное, что может быть мучительнее Милли в бикини, — это невозможность прикоснуться к Милли в бикини. Темно-зеленая ткань обтягивает ее идеальную грудь, дразня так, что я то и дело пялюсь на нее. Она сидит на краю небольшого причала в джинсовых шортах, болтая ногами в пруду, а солнечные зайчики пляшут на ее крепких плечах и изящных ключицах.

Я наблюдаю за ней из воды, подталкивая плот, на котором устроились Элоиза и Эйвери. Милли буквально светится, и мне хочется облизать каждый сантиметр ее открытой кожи. Да и закрытой тоже.

— Ну же, Милли! — подбадривает ее Элоиза. Я замечаю полосы солнцезащитного крема у нее на щеках — она вывернулась и убежала прежде, чем я успел его растереть. — Это не страшно. Надо просто прыгнуть.

— Я не боюсь, — смеется Милли. — Я просто греюсь на солнышке перед тем, как нырнуть в эту холодину.

— Может, затащим ее в воду? — шепчу я девочкам, подталкивая плот ближе к причалу.

Эйвери округляет глаза и кивает. Элоиза прикрывает рот ладошкой, чтобы не выдать сюрприз, но от этого выглядит еще более подозрительно.

Пока я гребу к берегу, замечаю, что плечи у Милли порозовели, хотя я видел, как она старательно мазалась кремом.

Разумеется, я наблюдал за этим только для того, чтобы убедиться, что она ничего не пропустила.

Исключительно ради профилактики солнечных ожогов.

И ни по какой другой причине.

Когда мы подплываем к причалу, я едва достаю пальцами ног до илистого дна. Я подбираюсь к Милли, пока не удается ухватить ее за ступню; резкий рывок — и я тяну ее на себя.

— Она холодная! — вскрикивает она, отодвигаясь подальше. Я замечаю ее телефон на деревянном настиле, так что теперь можно действовать смело.

Придерживая плот одной рукой, вторую я поднимаю вверх в знак перемирия, продолжая медленно подползать. Стоит ей отвлечься на девочек, как мне хватает длины рук, чтобы обхватить ее за талию и швырнуть в воду рядом с собой.

Она визжит во все горло, а девчонки заливаются смехом. Мы вместе проваливаемся в пруд; на нас обрушивается каскад брызг, руки и ноги переплетаются, пока мы пытаемся вынырнуть и принять вертикальное положение.

Оказавшись на поверхности, она убирает мокрые волосы с глаз и ехидно ухмыляется. Удерживаясь на воде, она расстегивает шорты, и они с влажным шлепком приземляются на причал.

— Думаешь, ты очень остроумный, Спок? — Она толкает меня обеими руками в грудь; я не ожидаю такого отпора, и ноги соскальзывают. Я ухожу под воду с головой, а Милли в это время хватается за плот и отплывает прочь.

Снова обретя опору под ногами, я плыву к ним.

— Тут водятся очень большие рыбины, — рассказывает она девочкам, когда я их нагоняю.

— Большие, как аллигатор? — спрашивает Эйвери, поджимая ноги, пока мы с Милли толкаем плот.

— Не настолько. Но однажды я рыбачила вон там с Тессой, моей старшей сестрой. — Она указывает на место под огромной елью. — Я поймала рыбу длиной с твою руку. Папа приготовил ее на ужин в тот вечер, и тогда я поняла, что не люблю вкус рыбы.