Повернувшись на спину, я встречаю его потемневший взгляд. Волосы у него растрепаны после сна.

Финн ранним утром — это деликатес, о котором я раньше и не мечтала. И сейчас мне хочется его поглотить.

Он внимательно изучает мое лицо, опустив руку мне на живот.

— Что случилось?

Тембр его голоса кажется глубоким и хриплым, а в глазах застыло недоверие — он будто не может понять, не спит ли еще.

Я обхватываю его шею рукой и притягиваю его губы к своим. Он замирает, не отвечая на поцелуй, но я не сдаюсь. Я целую уголки его рта, пытаясь показать, как сильно жажду его прикосновений. Его ладонь прижимается к моей футболке, как якорь, удерживающий меня на месте, — горячая и надежная.

Мое отчаяние рвется наружу, но Финн все еще медлит. Тогда я прикусываю его нижнюю губу и провожу по ней языком.

Секунда шокированного молчания и его выдержка летит к чертям. Он отвечает на поцелуй, приоткрывая рот. Его рука обхватывает мою талию, и весь мой мир сужается до этой точки, где его крепкая хватка не дает мне утонуть в океане нужды.

Он исследует мой рот, а его пальцы скользят под край футболки. Я тихо стону от ощущения его шершавых ладоней на моей коже. Мои пальцы зарываются в его волосы, я тяну его на себя, пока он не упирается в мое бедро своей твердостью, и удовлетворенный стон передается от его губ моим.

Жар разливается по венам, превращая меня в податливое, изнывающее от желания существо. Я хочу руки Финна на себе больше, чем свой утренний миндальный круассан. Я бы на годы отказалась от сладостей, лишь бы он вел ладонью выше под моей футболкой.

Должно быть, он читает мои мысли, потому что его теплая рука поднимается по животу, и я замираю, ловя каждый миллиметр этого движения. Он оставляет на коже пылающий след и останавливается лишь тогда, когда кончики пальцев касаются основания груди.

— Чего ты хочешь? — шепчет он мне в губы.

Как он может ждать от меня слов прямо сейчас? В голове полная каша, и я не в силах связать и двух букв.

Я обхватываю его предплечье; жесткие волоски царапают ладонь, пока я веду руку к его запястью. Его глаза становятся почти черными, когда я направляю его ладонь выше, пока его теплая кожа не накрывает мою грудь, вызывая томительную боль во всем теле.

— Милли, — вздыхает он и прикрывает глаза. Он снова целует меня, сплетаясь со мной языком, и глухо стонет, когда сжимает мой сосок пальцами. Его движения ленивые и дразнящие, от них я начинаю дрожать.

— Да. Финн, — я почти скулю, когда он отпускает мою грудь и сжимает ладонью бедро. Он бросает на меня вопросительный взгляд, и я киваю так порывисто, что чуть не растягиваю мышцы шеи.

Из его горла вырывается низкий одобряющий звук, и его рука перемещается туда, где я буквально сгораю от нетерпения. Ожидание нарастает, когда он ведет ладонью поверх белья и спускается между бедер.

— Ты уже совсем мокрая, — выдыхает он, и его пальцы замирают в готовности довести меня до предела в любой момент.

— Пожалуйста, — тихо умоляю я, хотя мне хочется кричать.

Он ловко отодвигает ткань и погружает палец в мое тепло. Легкое давление лишь раздувает пожар внутри, воспламеняя каждую клеточку моего изголодавшегося тела.

— О, Милли, — стонет он, прижимаясь губами к моей шее.

Воздух со свистом выходит сквозь зубы, когда его пальцы начинают неторопливо кружить по самому чувствительному месту, изучая и запоминая.

— Как же хорошо, — шепчу я, потянув его за волосы, чтобы он поднял голову.

— Да, это точно. — Он снова ведет пальцем по кругу, и мои бедра непроизвольно дергаются. Он ловит мой взгляд, подмечая каждую деталь. — Скажи мне, что еще тебе нравится.

— Мне нравится... — нить мысли обрывается, когда он снова касается клитора.

Теплое дыхание касается моих щек — он негромко смеется.

— Что тебе нравится?

— Медленно и дразняще, — выдыхаю я, задыхаясь от нужды. — А когда я буду близко — сильнее.

— М-м-м. Идеально. — Он прижимается к моему бедру и вводит палец внутрь. — Черт.

Я скидываю одеяло и вцепляюсь в его предплечье, отчаянно нуждаясь в физическом контакте. Его мышцы перекатываются под моей кожей, когда он добавляет второй палец и проникает глубже. Я не могу сдержаться и подаюсь бедрами навстречу его силе, притягивая его еще ближе.

— Посмотри на себя, как ты берешь мои пальцы. Вот так. Забирай все, что тебе нужно.

Наслаждение внутри нарастает от его похвалы и от того, как он следит за каждым моим движением, словно не хочет упустить ни единой мелочи.

— Мне нужно... — я умолкаю, полностью поглощенная тем буйством ощущений, которое он вызывает. Так трудно соображать, когда внутри все пылает.

— Скажи мне, — подстегивает он низким, хриплым голосом.

— Хватит дразнить, — я хватаю ртом воздух.

— Хорошо. — Он усмехается, будто наслаждается моей пыткой. — Хотя мне так нравится смотреть, как ты извиваешься.