Мы провели четыре блаженных дня, шатаясь по Манхэттену, позируя как туристки, объедаясь и бегая с шоу на шоу.

Мы с Бри были приятно вымотаны и даже немного рады возвращаться домой.

Я все еще не верила, что дом — это скотоводческое ранчо. Но так и было.

— Ты лучшая злая мачеха, — сказала она, прижимаясь ко мне.

Я вошла в график поездок за детьми после занятий вместе с Кристианом и Клэр, и Бри с Грейси начали представлять меня так:

— Это наша злая мачеха Кассандра. Сегодня она дала нам всего два отравленных яблока.

Мне нравились испуганные лица преподавателей танцев, тренеров по плаванию и вожатых летнего лагеря.

Небольшая доза страха полезна.

Когда они выдали эту реплику в первый раз, и я забирала их с терапии, психотерапевт хохотал до слез.

— Я тоже рада быть с твоим папой, — сказала я, легонько толкнув ее. — Похоже, мне достался выгодный комплект три в одном. В башню я вас запирать не буду… сегодня.

Бри на секунду притихла.

— Как думаешь, дядя Рэй позволит нам увидеться, когда мы вернемся?

Мне не хотелось рушить ей настроение, но я подозревала, что за те несколько дней, что нас не было, Рэй мало продвинулся.

Он был дома и, благодаря экспериментальной программе, добился небольших успехов в физической реабилитации. Но он замкнулся и отказывался видеть кого бы то ни было.

Это разбивало девочкам сердца.

Их самый любимый человек на свете даже не хотел с ними говорить.

— Думаю, папа собирался проверить, готов ли он, — сказала я. — Но ему все еще нужно много отдыхать. — Я кивнула на пакет с бубликами под креслом впереди. — Зато Бекс они точно понравятся.

— Еще бы, — ухмыльнулась Бри.

— Может, когда тебе исполнится шестнадцать, устроим девичью поездку. Ты, я, Грейси, Бекс и Шарлотта.

— Правда?

Кажется, это подняло ей настроение.

— Да. Будет здорово.

— Ладно, — сказала она, поерзав в кресле. — Но эта поездка мне правда понравилась. Ну, знаешь. Только ты и я.

— Я рада.

— Мне нравится проводить с тобой время.

Я чувствовала, что она подбирается к чему-то.

— Мне тоже нравится быть с тобой.

Она ковыряла кожу вокруг ногтей.

— И я рада, что ты с моим папой.

— Ты уже говорила это пару минут назад.

— Знаю, — вздохнула она. — Просто хочу, чтобы ты понимала, что я серьезно. И я рада, что ты работаешь на ранчо. И я знаю, что папе это тоже нравится. У тебя отлично получается.

Самолет дрогнул, коснувшись полосы, и, проскользив, остановился.

— Мне нравится работать на ранчо. В большинстве случаев.

Она улыбнулась.

— И мне нравится, что ты честная и не обращаешься с нами как с малышами, не скрываешь ничего ради наших чувств. Ты относишься к нам как к взрослым.

— С чего вдруг такие речи? — спросила я, когда самолет покатился к выходу.

— Да ни с чего, — поспешно сказала она. На ее ангельском лице была написана вина.

Я прищурилась.

— Я уже купила тебе всю одежду в Манхэттене. Что еще ты пытаешься из меня выжать?

— Я же сказала — ничего.

— А я тебе не верю, — прошептала я.

Бри с трудом сдержала улыбку, пока мы забирали сумки и ручную кладь и выходили из самолета.

— Я так рада увидеть папу, — сказала она, когда мы почти бежали по терминалу.

Кристиан и Грейси ждали нас по ту сторону выхода.

Люди держали таблички и букеты. Пассажиры сбивались в кучки, встречая близких.

— Вижу его шляпу, — сказала Бри, указывая на высокого ковбоя, который возвышался над всеми на голову.

— Вот и мои девчонки, — сказал Кристиан, подхватывая подростка и закружив ее. — Я так по вам скучал.

Я обняла Грейси.

— В следующий раз — ты и я.

— Я по тебе скучала, — сказала она, уткнувшись мне в плечо.

— Клянусь, ты за четыре дня выросла на десять сантиметров.

Она рассмеялась.

— Иди ко мне, — тихо сказал Кристиан, обхватывая меня за талию и наклоняясь для поцелуя. — Я по тебе скучал.

Девочки завизжали, когда я обвила руками его шею и поцеловала. Губы Кристиана были теплыми и пахли мятой.

— Пообещай, что больше не уедешь, — тихо сказал он.

— Слишком тяжело без меня, да? — Я поцеловала его еще раз.

Он усмехнулся.

— Нет, просто я не люблю спать один.

— Справедливо.

Кристиан потянулся за новым поцелуем, но я уперлась ладонями ему в грудь.

— Сэр, мы вообще-то в аэропорту.

— И что? — буркнул он и, резко наклонив меня, провел языком по моему.

— Папа! — завизжала Грейси.

Его тихий стон, когда он буквально выбил из меня дыхание, поджег внутри пожар.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо, помогая мне выпрямиться.

— Я тоже тебя люблю.

— Папа, смотри на мои волосы! — Бри крутанулась и встряхнула пряди. — Мисс Касс отвела меня в свой любимый салон, и мне сделали мелирование!