— Брук, ты спасла меня. Ты вернула меня к жизни так, как я никогда не смогу тебе отплатить. Ты сидела рядом со мной за этим столом и держала меня за руку, когда мне нужна была твоя сила. И если ты позволишь, я проведу каждую секунду своей жизни, стараясь вернуть тебе это. Ты благородная и добрая. Ты трудолюбивая и светлая. Ты нежная и любящая. И черт возьми, ты красивая. Я не могу представить лучшей матери для своих детей. Но еще больше я не могу представить лучшей жены для себя.

Нейт отодвинул его коляску, а Кристиан и Си-Джей помогли ему удержаться, пока он не опустился на одно колено.

Он заранее попросил их об этом. Сделал их частью этого момента.

Бриллиант расплывался в слезах, но я почувствовала его тяжесть, когда Рэй надел кольцо мне на палец.

— Ты выйдешь за меня?

Я всхлипывала и кивала, обвив руками его шею.

— Да, да!

Я снова поцеловала его, смеясь и плача одновременно.

— Все мои «да» — твои.

Бонусный Эпилог

Рэй

17 лет спустя

Вернуться на арену спустя семнадцать лет — словно шагнуть в сон. Земля под сапогами всколыхнула поток воспоминаний. Здесь все изменилось. За эти годы я бывал на соревнованиях, но сегодня вернулся в самое сердце происходящего.

Я просмотрел список на планшете и поднял микрофон.

— Следующий — номер восемнадцать. Шестилетняя Лоретта Томпсон из Марена, Техас.

Со сцены я наблюдал, как девочка в сапожках и фланелевой рубашке взобралась на овцу по кличке Близзард и вцепилась изо всех сил. И держалась она чертовски достойно, оставив позади всех, кто уже попробовал себя в детском родео.

Я оглядел трибуны в поисках своей шумной команды, но лиц было слишком много. Казалось, что вокруг одни Гриффиты.

— Привет, красавчик.

Брук поднялась на сцену и протянула мне бутылку воды.

Черт возьми, она по-прежнему была ослепительной.

Время пошло ей только на пользу. В ее кудрях блестело серебро, собранное в пучок на затылке. Я поклонялся телу, которое подарило мне наших детей.

Она стала потрясающей матерью для нашей оравы. Кажется, еще вчера мы волновались в ожидании первенца. А теперь он собирается в колледж. Первый из нас, кто получит диплом после школы. И я гордился им до дрожи.

— Где дети? — спросил я, делая глоток.

— Где-то рядом, — она подтянула табурет и села рядом, деля со мной подлокотник коляски. — Кажется, Клэр с Сетом, а Оливия и Саммер вместе.

Ничего удивительного. Шестилетняя Клэр почти не расставалась с семнадцатилетним Сетом. А наши средние — Оливия и Саммер — хоть и с разницей в два года, но как близнецы.

Брук осталась со мной на сцене, пока я объявлял последних участников.

Когда результаты подвели, я вручил ленты и чемпионскую пряжку.

Меня до сих пор забавляло, что детям хочется фото со старым наездником, но я никому не отказывал, прежде чем микрофон перешел к следующему ведущему.

Чьи-то ладони легли мне на плечи.

— Как думаешь, сколько бы я продержался на быке?

Я усмехнулся вопросу Сета. В семнадцать он был моей копией.

— Ты бы и из ворот не выехал. Тебя бы скинули еще в загоне.

— Да ладно. Я бы справился.

— Продолжай себя утешать. Где сестры?

Из-за его ноги выглянула Клэр.

— Привет, папа.

Она забралась ко мне на колени и свесила ноги через подлокотник.

— Можно перекусить?

— Через минуту, малышка. Я почти закончил.

Я поцеловал ее в макушку.

Наша младшая унаследовала кудри Брук и пару голубых глаз, которые обещали одни приключения.

Брук обняла меня сзади и положила подбородок мне на макушку.

— Я горжусь тобой, — тихо сказала она. — Ты отлично справился.

К кулисам подошла Оливия.

— Можно поесть?

— Боже, да. Я умираю с голоду, — добавила Саммер.

Я посмотрел на Брук.

— Кормим?

Она задумчиво протянула:

— Мы их уже однажды накормили. С тех пор они за нами как бездомные котята.

— Мам, — протянули трое хором.

Мы рассмеялись.

— Ладно. Пошли за едой, — сказал я, сдавая назад и объезжая провода на сцене.

Клэр была счастлива, что я катаю ее как принцессу. Я тоже наслаждался этим. Не успею оглянуться — и она вырастет, как остальные. Я хотел удержать эти мгновения подольше.

Брук подарила мне главное звание в жизни. Папа.

Лучше любой пряжки, кубка или титула. Жена и дети — главное в моей жизни.

Мы исколесили страну всей семьей, наблюдали, как ранчо меняется почти двадцать лет, отмечали дни рождения с толпой друзей, катались верхом и устраивали кино у пруда. Мы пережили тесноту, стройку и пристройку к дому, когда понадобились новые комнаты.

Мы прошли через смерть моего отца — их дедушки — и все горе после.

Через хаос и радость, потери и благодарность — мы держались друг за друга.

Я остановился, чтобы полюбоваться Брук, когда она уверенно выводила всех с арены к минивэну.

Да, минивэн мы купили.

Вечернее солнце играло в ее волосах, подсвечивая благородную седину, заслуженную за семнадцать лет материнства. Она была моим светлым краем облака.

— Ты тоже, — сказала она, когда двери закрылись и она обошла машину к пассажирскому месту. — Я, кажется, голоднее их всех вместе.