Я врезалась взглядом в его искрящиеся, как звездная вспышка, янтарные глаза. Рука, сжимавшая мою талию, напряглась, притягивая меня ближе. Я позволила Хэлу притянуть себя, мое тело оказалось вплотную к его, рука осталась зажата между нами, и не было сил думать ни о чем, кроме него и ощущения теплой обволакивающей меня силы. Рука Хэла лениво поползла вверх по моему позвоночнику, и я выгнулась навстречу, его губы оказались в дюймах от моих.

— Ты так и будешь просто смотреть на меня, лунный свет? — прошептал Хэл, и его рука, прокладывая путь по моей спине и спускаясь ниже, оставляла за собой мурашки.

— Эмелин, Эмееелииииин.

Хэл замер.

Тук. Тук. Тук.

Я оттолкнулась, сердце бешено колотилось в груди. Неужели его браслет не сработал? Неужели мой вчерашний концерт зашел слишком далеко? Неужели они пришли за мной?

Тук. Тук-тук-тук.

— Ради всего святого, Эмелин, — раздался раздраженный мужской голос по ту сторону двери. Хэл приложил палец к губам, прежде чем указать на ванную. Я кивнула, и он встал. Когда простыни соскользнули, он остался в одних трусах и нагнулся за остальной одеждой, при этом движении мышцы на его спине заиграли. Глядя на это я почувствовала, как сердце ускорило свой бег. Он скрылся в ванной. Для такого крупного мужчины он двигался пугающе ловко.

Он закрыл дверь, и я бегло осмотрела комнату, убеждаясь, что ничего не забыто. Я поднесла светящееся запястье к сканеру, прежде чем приоткрыть дверь и увидеть смотрящего в потолок Грегори.

— Черт, наконец-то. — Грегори протиснулся мимо меня без приглашения.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, бросаясь вслед за ним и вставая между ним и дверью ванной. Грегори оглядел комнату, сморщив нос.

— И ты здесь живешь? — спросил он с недоверием.

— Очевидно. Так что ты здесь делаешь? — повторила я, чувствуя, как сердце отказывается замедляться. Он все еще был в помятом костюме с прошлой ночи. От него разило вином.

— Похоже, меня сделали посыльным, — протянул Грегори, осматривая комнату. — Не могу поверить, что люди живут вот так.

Мои щеки вспыхнули.

— Посыльным по какому вопросу, если не секрет?

Грегори потер виски.

— По вопросу к тебе, очевидно. Пожалуйста, скажи мне, что быть дефективной не значит быть тупой.

— Ты ужасный человек, — прошипела я.

— О да, — ухмыльнулся Грегори. — А ты разозлила кучу людей своей вчерашней истерикой. Что мне, кстати, очень понравилось. Давненько я не видел отца таким разъяренным. Обычно он злится на меня. — Грегори остановился, склонив голову набок, когда заметил черные ящики рядом со стойкой. — Что это такое?

— Так мне приносят еду и забирают мусор и грязную одежду, — сказала я, и он открыл одну из дверок и осмотрел ее. — Так зачем я тебе понадобилась?

Грегори, выругавшись, оторвал взгляд от ящиков.

— У тебя есть чай или вода? Хоть что-нибудь, чтобы остановить этот чертов стук в голове?

— Есть вода из крана.

— Ты шутишь, да? — спросил он, отходя от моей стойки. Я скрестила руки на груди, сверля его взглядом. — Фу, ты серьезно. Нет, я лучше откажусь. На, — он бросил мне сумку. — Оденься и поживее. Я буду в капсуле. Не могу оставаться в этой халупе. — Грегори еще раз окинул мою комнату презрительным взглядом, прежде чем направиться к двери.

— О, и захвати платье, — бросил он через плечо, прежде чем выйти.

Я закрыла за ним дверь и бросилась в ванную. Ноги ныли при каждом шаге. Распахнув дверь, мы с Хэлом столкнулись лицом к лицу.

— Кто это был? — тихо спросил Хэл, уже одетый в комбинезон и футболку.

— Один из моих биологических братьев. Он везет меня куда-то. — Я сжала руки в кулаки.

— Какой именно?

— Грегори, средний.

Хэл выглянул в окно на капсулу, ожидающую внизу. Я открыла сумку и обнаружила простое повседневное платье цвета шампанского, коричневые мюли и замшевый клатч того же оттенка.

— Я сейчас вернусь. — Я шагнула в ванную и быстро натянула платье. Оно было с длинными рукавами, приталенным лифом и собранной юбкой. Я привела себя в порядок, собрав волосы в низкий пучок. Желудок перевернулся, когда в зеркале отразились мои голубой и карий глаза. У меня не было способа скрыть дефект. Коллин никогда не видел меня без линзы. Мне следовало бы беспокоиться о том, что Коллин увидит меня настоящую, но я не могла этого сделать. Узнают ли они, что Хэл ночевал здесь? Не подвергла ли я Хэла опасности? Мне оставалось только надеяться, что они не знают. А вот о прошлом вечере они узнают. О том, как я убежала. Какими будут последствия? Волнует ли меня, что иллумы одели меня в синее? Или сам Коллин?

Я вышла из ванной, и тревога бросилась за мной следом. Хэл стоял, прислонившись к стойке, скрестив руки на груди.

— Лунный свет, — начал Хэл, пока я стаскивала синее платье с пола, бесцеремонно запихивая его в сумку. Я обернулась, ища золотой клатч с прошлой ночи. — Лунный свет…