Роуз не удостоила напарницу ответом. Она подошла к туалетному столику, заставленному флаконами, и принялась демонстративно убирать кисти. В зеркале ее лицо выглядело по-настоящему испуганным.

— И почему эта Ив так хорошо информирована? Я думала, она ведет затворнический образ жизни и избегает общества, — сделала шаг вперед Вайолет. Должно быть, эта Ив занимала весьма высокое положение среди элиты, раз пользовалась услугами Скворцов на протяжении стольких лет.

— Все меняется, — отрезала Роуз. — Мы и так сболтнули лишнего. Если в дело вмешиваются силы элиты, нам лучше держать язык за зубами.

— А что такое силы элиты? — поинтересовалась я.

Роуз упрямо скрестила руки на груди.

— Это… — начала было Вайолет.

— Хватит! — жестко прервала ее Роуз. — Помолчите обе, иначе быть беде. Давай быстро оденем тебя, и дело с концом. — С этими словами Роуз практически выбежала из комнаты.

Я взглянула в зеркало, на меня преданно смотрели два карих глаза.

Вайолет подошла к двери, осторожно выглянула в коридор, после чего быстро повернулась ко мне. Ее слова были поспешными и едва слышными:

— Это отряд жестоко натренированных мужчин, которые якобы следят за порядком. На самом же деле они силой, грубой физической силой, исполняют любую волю иллумов.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — от обилия информации у меня кружилась голова. Они ведь наверняка осознавали, насколько опасно высказывать подобное недовольство практически незнакомому человеку. Неужели они совсем не боялись последствий?

Вайолет выпрямилась, и на ее лице отразилась непоколебимая решимость:

— Когда-то я была точно такой же, как ты. Как и она. С момента окончания Последней войны каждая женщина превратилась в безликое обязательство и в инкубатор. Через мои руки проходит много тебе подобных. Большинству из них вообще на все плевать. Они ни о чем не думают и просто безумно рады тому, что их выбрали. Но ты другая. Ты задавала вопросы, ты сопротивлялась во время вашей первой встречи. Я хочу для нас лучшей доли. Пожалуй, мне надоело быть беспомощной. И мне кажется, тебе тоже.

— Но за это ведь полагаются суровые последствия. Вас могут ликвидировать.

— Я видела достаточно, чтобы знать: есть вещи гораздо страшнее ликвидации, птенчик. — Ее лицо оставалось предельно серьезным, пока она не скрылась в темноте соседней комнаты.

Спустя пару минут я поднялась на подиум. Вайолет протянула мне нижнее белье, идеально совпадающее по цвету с оттенком моей кожи, а Роуз принесла нечто, напоминающее облако. Невесомое, прозрачное облако. Я натянула тончайшие кружева, после чего они помогли мне облачиться в струящийся шифоновый шелк. Вайолет несколько раз обернула вокруг моей шеи две невероятно тонкие бретельки и надежно зафиксировала их, пока Роуз расправляла пышные слои платья. Между ними повисло тяжелое, давящее молчание.

Я поймала свое отражение в зеркале. Платье было абсолютно прозрачным и легким как перышко, его слои мягкими волнами ниспадали до самого пола. Расположенные по диагонали швы стратегически соединяли новые слои ткани, обеспечивая мне хотя бы минимальную видимость приличия. Наряд был неописуемо красив: тончайшая ткань колыхалась от малейшего движения.

Вайолет опустилась на колени, завязывая на моих ногах туфли кремового цвета. Их ремешки обвивали лодыжки точно так же, как бретельки платья обвивали шею, — пожалуй, это были единственные элементы одежды, в которых я чувствовала себя хоть немного защищенной. Но стоило мне чуть повернуться, как швы перекосились, полностью обнажив грудь.

— Но я же практически голая! — запротестовала я, пытаясь вернуть подол на место.

— Вовсе нет. Я одевала многих и в куда более откровенные наряды, — оборвала меня Роуз, продолжая настойчиво взбивать платье. — Элита считает человеческое тело прямым отражением своих превосходных генов. Они обожают обнаженную кожу.

— Прекрасно, значит, я фактически голая.

Роуз проигнорировала мою реплику, продолжая с упорством расправлять складки платья.

— Роуз, оно великолепно. Пожалуй, одна из лучших твоих работ. Они будут в восторге, — мягко успокоила ее Вайолет.

Роуз на секунду отвлеклась от своего занятия и улыбнулась:

— Спасибо.

— Вы сами создаете эти платья? — спросила я, разглядывая мельчайшие детали. На такую работу у нее должны были уйти недели.

— Когда твои репродуктивные способности исчерпаны, тебе приходится доказывать элите, что ты все еще представляешь какую-то ценность. Много лет назад одна женщина из элиты поручилась за меня перед иллумами. Она проявила ко мне невероятную доброту. — Роуз отступила на шаг назад, бросая на ансамбль финальный взгляд. — Все это — мои творения. Твой партнер потребовал все самое лучшее сразу после вашей первой встречи. Так что постарайся преподнести его достойно, — строго предупредила она.