Восходящее солнце окрашивало белые стены моей одиночной жилой ячейки в нежные розовые и желтые тона. Я подошла к зеркалу в ванной: на меня смотрело лицо с размазанным макияжем и колтуном вместо прически. И вот с этим человеком вчера ужинал иллум. Я пустила воду и принялась умываться.

Остаток ужина, к слову, прошел с минимальным количеством неловких моментов. После предупреждения Коллина мы сидели в пронзительном молчании. Я съела все до последнего кусочка, проявив недюжинную выдержку, чтобы не облизать оставшийся на тарелке соус. Коллин то и дело переводил взгляд с тарелки на мои губы, словно ожидал, что я именно это и сделаю. Но тут снова вмешался служитель, в очередной раз спасший меня от позора. Он принес нам чай — довольно горький напиток — и маленький кусочек чего-то, что Коллин назвал шоколадным тортом.

«Прежде чем ты откусишь кусочек, я должен тебя предупредить, — заметил тогда Коллин. — После этого все, что ты ела сегодня вечером, покажется тебе пресным».

«Вы же не пробовали то, что у меня», — парировала я, прежде чем отправить десерт в рот.

И он оказался прав, абсолютно прав. Когда я буквально смела торт, Коллин проводил меня обратно к выходу и вызвал капсулу. Пообещав скоро связаться и поблагодарив за незабываемый вечер, он снова поцеловал мою руку. В тот миг мне почти удалось абстрагироваться от представителей элиты, которые едва шеи не свернули, глазея в нашу сторону.

И только когда двери капсулы захлопнулись, я наконец облегченно выдохнула. Я выжила. Теперь оставалось лишь ждать, одобрят ли контракт.

Я вытерла лицо полотенцем. Из зеркала на меня смотрели карие глаза, теперь уже одинакового цвета. Я не знала, как долго прослужит эта линза, но снимать ее не собиралась. Я как раз пыталась усмирить волосы, когда автоматический голос закончил отчет:

Репродуктивный контракт находится на стадии рассмотрения.

Несмотря на заверения Коллина, что он свяжется со мной, я подсознательно была готова услышать, что мою кандидатуру отклонили. Вчера я вела себя слишком дерзко, открыто высказывалась против правил иллумов в присутствии одного из них.

— Иди сюда, — сказала Ло, забирая у меня щетку и принимаясь аккуратно распутывать мои кудри.

— Что ты здесь делаешь? Тебя же накажут за опоздание, — заволновалась я.

— Вряд ли. У меня нет партнера. За теми, у кого его нет, не следят так пристально, как теперь будут следить за тобой. Беспартнерных слишком много, чтобы мониторить нас постоянно. — Она принялась заплетать мне косу.

Я не знала, стоит ли верить ее теории, но определенная логика в этом была. Нам не были известны все масштабы технологий иллумов, но отслеживать каждого человека ежесекундно — задача действительно непростая. Впрочем, по собственному опыту я прекрасно знала, что происходит с теми, кто переступает черту.

— И все же у тебя скоро ежегодная проверка, — напомнила я ей.

Ло завязала кончик косы.

— Я помню. Если мы сейчас быстро схватим твои вещи и побежим, то успеем на последнюю капсулу. И почти не опоздаем. — Она развернула меня к себе. — Давай… — Ло осеклась, ее голубые глаза округлились. — Твои глаза! Что они сделали? Это навсегда?

— Они установили линзу, чтобы скрыть его. — При этих словах глаз слегка зачесался.

— У меня столько вопросов! — воскликнула подруга.

В этот момент звякнул черный ящик, доставляющий питательные вещества. После вчерашнего пиршества у меня не было никакого аппетита к этой жидкой каше. Ло выглянула в окно:

— Капсула на месте. Хватай вещи.

Я взяла сумку и поспешила за Ло. Мой взгляд на секунду зацепился за золотистую груду на кровати — она выглядела совершенно чужеродно в этой стерильно-белой комнате. Так же чужеродно, как чувствовала себя я сама вчера вечером напротив Коллина. Отогнав неуверенность, я побежала догонять подругу.

Спустя несколько минут мы уже неслись сквозь город, одни в своей капсуле. По мере того как мы приближались к Высокому Городу, пейзаж менялся: приземистые, грубые кирпичные комплексы уступали место устремленным ввысь стеклянным небоскребам. Архивы располагались как раз под самым высоким из них.

Эта мегаструктура поражала воображение: колонны из блестящего металла и стекла переплетались в каком-то безумном танце, словно пытаясь коснуться самого солнца на вершине. Основание здания, куда мы вошли, было невероятно широким. Металлические столпы вонзались в землю, соединяясь плавными арками с огромными дверями. Мне всегда казалось, что они похожи на деревья со старинных картин, которые я каталогизировала. В них крылась какая-то несокрушимая красота. Вокруг высились еще шесть зданий, чуть поменьше, но в остальном точно таких же.

— Держи, — Ло протянула мне чашку. — Это тонизирующий напиток, обладатели значительных дефектов пьют его для энергии.

Аромат оказался на удивление насыщенным.

— Откуда у тебя их напиток?

— Помнишь Бекку? Дефективную с темными волосами, которую четыре луны назад отвергли и сослали в «синий» сектор?

Я кивнула. Я не знала ее лично, но слышала эту историю от Ло. Сделав маленький глоток, я содрогнулась от горечи.