— Просто уму непостижимо, — процедил сквозь зубы Филипп, поднимая с пола кружевной черный бюстгальтер. — Никогда не пойму, как мы вообще могли родиться от одних родителей. — Он круто развернулся на пятках и зашагал в сторону спален.

На диване лежала забытая книга, старинная и изрядно потрепанная. Я бросилась за братом, на ходу сопоставляя детали.

— Филипп, оставь их в покое, не вмешивайся!

— Еще чего, — выплюнул он и с силой забарабанил в дверь, сжимая в руке злосчастное белье. — Грегори!

За дверью послышалась какая-то возня, а затем она резко распахнулась. На пороге стоял Грегори, без рубашки, в низко сидящих на бедрах брюках.

— Младшая сестренка, — ничуть не смутившись, поприветствовал меня Грегори. — Филипп. — За его спиной я уловила шорох поспешных движений.

— Что ты здесь забыл? — требовательно спросил Филипп.

— Тебе расписать все в пикантных подробностях или устроит краткое резюме? — иронично протянул Грегори, скрестив руки на груди.

— Город атакован, и ты обязан находиться в Капитолии, а не здесь!

— Исключено, — просто бросил Грегори.

— Что значит «исключено»? Тебе был дан четкий приказ!

— Не было такого приказа. И вообще, если миру суждено взлететь на воздух, я нахожусь ровно там, где и должен быть, и плевать мне на последствия.

Из-за его спины показалась Нора, на ходу запахивая зеленый шелковый халат.

— Филипп, пожалуйста, пойми нас.

— И сколько раз я уже входил в твое положение, Нора? — закипал Филипп.

— Я бы сделала то же самое для тебя, ты же знаешь! — взмолилась она.

— Но ты не можешь, — с жестокой усмешкой отчеканил Филипп, — потому что нет у вас обоих такой власти.

Грегори заметно напрягся, но Нора вовремя перехватила его за руку.

— Пожалуйста, прикрой нас в последний раз, умоляю тебя, — взмолилась Нора.

— В последний раз? Да у вас этот «последний раз» никогда не кончится! Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Сколько раз мне приходилось разгребать за вами дерьмо? — не унимался Филипп. — Вам нельзя продолжать в том же духе. Вас поймают, и расплата будет страшной. На этот раз вас не сошлют к неугодным партнерам. Вас попросту ликвидируют. Коллин не сможет вечно вытаскивать тебя из петли, Нора. Подумай наконец о детях!

В мгновение ока Грегори, только что стоявший рядом с Норой, оказался лицом к лицу с Филиппом, намертво прижав его к стене.

— Еще хоть раз приплетешь сюда ее детей, и это станет последним, что ты сделаешь в своей жизни, — прорычал Грегори, брызжа слюной от ярости.

— Грегори, прекрати! Умоляю тебя! Филипп ведь просто хочет как лучше! — Нора отчаянно тянула его за локоть. Я застыла как вкопанная, не в силах пошевелиться.

— Кто-то же должен о них позаботиться! — прохрипел Филипп, испепеляя Грегори яростным взглядом. — С этой секунды я блокирую твой РАЗУМ-доступ к этому сектору.

— Значит, я найду обходной путь! — рявкнул Грегори.

— Грегори, Грегори, остановись, — плакала Нора, оттаскивая его назад. — Хватит. Он прав.

Грегори замер, глядя на нее, и его ярость мгновенно сменилась глухим отчаянием.

— О чем ты говоришь?

По выражению лица Норы я сразу поняла, что сейчас произойдет. Мне нестерпимо захотелось сбежать, лишь бы не слышать слов, которые вот-вот сорвутся с ее губ.

— Мы должны положить этому конец. Филипп прав. Окружающие начинают кое-что замечать. Уильям уже в курсе, а Арабелла сейчас почти в том же возрасте, в каком была я, когда… — Нора судорожно сглотнула, — когда мне назначили партнера. Я не вынесу, если ей придется пройти через тот же ад, что выпал на мою долю.

— Что ты такое говоришь, Нора? — Голос Грегори задрожал. Он напрочь забыл и про Филиппа, и про меня. Вся его вселенная сейчас сузилась до нее одной.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — едва слышно прошептала она, и в ее сапфировых глазах вскипели слезы. Грегори отчаянно замотал головой, словно этот жест мог отменить неизбежное.

— Ты говоришь это не всерьез.

— Я обязана.

— Тогда скажи это вслух, — потребовал Грегори. Мое сердце сжалось от чужой боли, его горе было настолько осязаемым, что, казалось, выкачало из комнаты весь кислород. — Скажи это, Нора.

По бледному, искаженному страданием лицу Норы покатилась слеза. Грегори сделал шаг вплотную и нежно смахнул ее большим пальцем.

— Что ж, тогда я скажу это сам, — прошептал он. — Это был наш последний раз. Мы больше не можем так рисковать. — Плечи Норы затряслись в беззвучном плаче, Грегори ласкал ладонью ее щеку. — Я больше не вернусь. Так они будут в безопасности.

Нора безмолвно смотрела, как он уходит, давясь рыданиями, а затем бросилась за ним:

— Грегори, но как же… — Голос ее сорвался на крик. Она замерла посреди комнаты, судорожно вцепившись в полы зеленого халата, словно это была ее единственная ниточка к спасению.

— Я знаю, любимая, — только и обронил он на прощание.