— Я вообще не лгу, — спокойно и уверенно заверил меня Джеральд. — Если я не смогу открыть тебе правду из-за того, что это подвергнет опасности тех, кто мне дорог, я просто промолчу. Но лгать не стану.

Это было куда честнее всего, что мне доводилось слышать от других за всю мою жизнь.

— Почему ты не лжешь?

— И это твой первый вопрос? — Джеральд смерил меня спокойным, оценивающим взглядом. — Время у нас ограничено.

— Люди редко говорят правду.

— Так тупо проще. Чаще всего ложь наносит куда более тяжелый урон, чем самая горькая правда.

— Что это был за куб?

— Мы называем его «черной дырой». Объяснять принцип работы слишком долго. В его основе лежит та же технология, что и в блокирующих браслетах. Мы просто взяли ее за образец. Если объяснять на пальцах: он создает мощные помехи для систем слежения, но в гораздо более глобальном масштабе, попросту поглощая их энергию.

— Это твое изобретение? — поинтересовалась я.

— Нет, но я существенно доработал его, чтобы он эффективно справлялся с нашими задачами.

— Ты искренне веришь в дело Жнеца? — спросила я.

Челюсть Джеральда напряглась, и он медленно кивнул. Сердце снова подскочило к горлу. Мне жизненно необходимо было это выяснить.

— Скажи… я знакома со Жнецом?

Внезапно кто-то позвал меня по имени из коридора.

Джеральд мгновенно замер, а мои глаза округлились от ужаса.

— Ты же сказал, что он не может бегать? — испуганно прошептала я.

— Это не Хэл, — с абсолютной уверенностью отрезал Джеральд. Мне показалось, что его плечи заметно расслабились. — Должно быть, кто-то сумел запустить лифт, пока системы перезагружались. — Он бесшумно вернул панель на стену, маскируя лаз.

— Эмелин! — Шаги за дверью зазвучали отчетливее, но проследовали дальше по коридору, в направлении моего кабинета.

— С вопросами на сегодня покончено. Иди.

— А как же ты? — прошептала я, услышав далекий скрип открываемой двери.

— Рассчитываю, что ты сможешь отвлечь его, пока я буду пробираться назад, — ответил Джеральд.

— Тебе совсем не страшно? Ты не боишься того, кто там ходит?

— Нет. Твой партнер отправил бы за тобой только одного конкретного человека, а его я не боюсь. Иди. Твой брат заждался.

Мне безумно хотелось спросить, откуда ему это известно и почему он совершенно не боится моего брата, но мое имя прозвучало вновь. Я развернулась и оставила Джеральда одного.

Когда я вышла в коридор, там никого не оказалось. Но стоило мне сделать всего три шага, как из дверей моего кабинета показалась знакомая кудрявая шевелюра. Филипп вышел в коридор, держа в руках мою сумку и передатчик. Его волосы были взлохмачены, щеки горели румянцем, словно он бежал сюда со всех ног, а одежда сильно помялась. Я-то ожидала увидеть Грегори.

— Где тебя носило? — с ходу напустился на меня Филипп.

Я запустила пятерню в волосы, прекрасно понимая, что мои кудри сейчас выглядят ничуть не лучше.

— Искала выход.

— Тебе нельзя было покидать кабинет. — Филипп критически окинул меня взглядом. — Ну и вид у тебя. Живее, нам пора. Поговорим в жилом секторе. Они как раз сейчас принудительно запускают сеть.

Вдоль позвоночника прополз липкий страх. Хватило ли этих десяти минут тем, кто остался там, внизу? Где бы вообще это «там» ни находилось? И тут до меня дошло, что я упустила самый главный, жизненно важный вопрос: что именно они собирались предпринять?

— Почему Коллин прислал именно тебя? — спросила я. Нервы были на пределе, мы шагали мимо двери, за которой затаился Джеральд. В этот момент прибор Филиппа коротко пискнул. Он притормозил, извлекая его на свет. — Нам разве не пора идти?

Я была готова поклясться, что Филипп на секунду скользнул взглядом по той самой двери, и мне стоило огромных усилий подавить подступающую панику.

— Он сейчас нужен в другом месте. Ты партнерша иллума. Любой повстанец с радостью использует тебя, чтобы добраться через тебя до него и остальных иллумов.

Он уверенно зашагал дальше, пока мы не поравнялись с лифтом, затем поднес запястье к сканеру, но ничего не произошло.

Филипп принялся быстро печатать что-то, а его слова тем временем безжалостно вскрывали все те эмоции, что я так тщательно пыталась похоронить во время нашего бега. В наступившей тишине мое разбитое сердце жалобно стучало. И как мне теперь объяснить ему, что повстанец по имени Хэл уже вовсю меня использовал?

— Что вообще произошло? — спросила я, из последних сил сдерживая лавину чувств.

— Жнец организовал дерзкое нападение на один из корпусов, где хранятся репродуктивные добавки. Масштаб ущерба я пока не знаю. — Он оторвался от экрана коммуникатора, когда по коридору разнесся тяжелый скрежет металла, сменившийся ровным гулом, и двери лифта наконец распахнулись. — Коллин пока не выходил на связь. Он все еще там.