Я нетерпеливо потянула за край его рубашки. Хэл тихонько рассмеялся и разорвал поцелуй, чтобы стянуть рубашку через голову и бросить ее на пол.

Я посмотрела на него, на рельефные мышцы и идеальные линии его пресса, и из головы разом вылетели все мысли. Его губы снова отыскали мои, а затем спустились к шее и к ложбинке между грудей, в то время как он расстегивал мою серую рубашку. Она скользнула на пол, а секундой позже за ней последовал и бюстгальтер. Его взгляд жадно блуждал по моему телу.

Хэл уложил меня на кровать. Он замер надо мной, а затем аккуратно потянул за брюки, пока они тоже не оказались на полу, оставляя меня в одних трусиках. Дыхание перехватило от этой обнаженности и беззащитности.

— Ты прекрасна, — выдохнул Хэл, разглядывая каждый открытый сантиметр кожи, и опустился на меня сверху. Я ощутила это всем своим существом, и здесь, с ним, я действительно чувствовала себя красивой. Его губы нашли мои, но на этот раз поцелуй не был яростным и отчаянным. Он был медленным, нежным, словно Хэл все понимал. Его пальцы скользнули между моих ног, сдвигая тонкую ткань белья, и его прикосновения к скопившейся там влаге были едва ощутимыми. Я подалась навстречу его руке, и он ввел палец внутрь. Стон сорвался с моих губ от этой наполненности. Это было блаженство, но мне хотелось большего.

— Хэл… — прохрипела я. Он перестал целовать меня, его сияющие глаза встретились с моими, и он замер надо мной, остановив руку.

Я дрожала, потому что этого было недостаточно. Я хотела его. Всего его. Здесь и сейчас. Пока сеть отключена, пока мы все свободны на этот короткий промежуток времени. И в этой свободе я выбрала его.

Возможно, в этом мире мне никогда не суждено станцевать с ним в красивом платье. Возможно, в этом мире нам вообще не суждено быть вместе.

Возможно, за то, что я позволила себе это — позволила себе быть с ним, — мне придется дорого заплатить. Возможно, каждая минута, проведенная с Хэлом, будет отравлена тайнами и прощаниями.

— Что такое, лунный свет?

Мое сердце болезненно сжалось. Я была готова заплатить любую цену. Я сберегу нашу тайну и выдержу тяжесть каждого прощания ради этого мгновения. Ради этого выбора. Я хотела этого для себя. Для нас.

— Я хочу тебя.

Хэл сглотнул.

— Ты уверена?

— Да, — ответила я, дрожащими руками хватаясь за пояс его брюк. Он накрыл мою ладонь своей, мягко убирая ее, а затем поднялся и стянул брюки. Я скользнула взглядом вниз, видя его очевидное желание. Волнение смешалось с желанием, когда он снова опустился ко мне на кровать.

— У тебя когда-нибудь… — начал он.

Я покачала головой, боясь, что голос подведет, если попытаюсь заговорить.

Хэл снял с меня белье. Я осталась совершенно обнаженной перед ним, и он провел ладонью по моей груди, вниз к животу, а затем снова опустился между ног. Я выгнула спину, прижимаясь влажным лоном к его руке.

— Сначала будет немного больно, — предупредил Хэл, осторожно раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними.

Я этого хотела. Мой первый раз. И я не желала, чтобы иллумы отняли его у меня.

— Лунный свет, посмотри на меня, — попросил Хэл, нависая надо мной, и я подчинилась. — Ты уверена?

Я кивнула.

— Мне нужно услышать это от тебя. Я должен знать наверняка. Мы можем остановиться, — мягко произнес он.

Я сделала глубокий вдох, обхватила его лицо ладонями и притянула к себе.

— Я хочу тебя, Хэл. Хочу, чтобы ты был моим первым.

И если бы этот мир не был так жесток, моим единственным.

Хэл поцеловал меня, опускаясь ниже и проходясь языком по моему лону. Один раз. Дважды. Я застонала, крепко цепляясь в его напряженные предплечья. Он выровнялся, и я почувствовала, как он коснулся моего входа. Он начал медленно входить, а затем замер, давая мне время привыкнуть к новому ощущению, после чего отстранился.

Его сияющие глаза по-прежнему неотрывно смотрели в мои, он снова подался вперед, на этот раз чуть глубже, и снова отступил. Он повторял это еще и еще. Проникая в меня дюйм за дюймом. Медленно продвигаясь внутрь, не сводя с меня глаз. До тех пор, пока я не почувствовала, что глубже войти уже невозможно.

Он отпрянул, помедлив ровно столько, сколько длился один отчаянный удар моего сердца, а затем толкнулся вновь, входя на всю глубину, и меня пронзила жгучая боль.

Дыхание перехватило, и я вонзила ногти в его плечи. Я зажмурилась, тяжело дыша и пытаясь перетерпеть эту боль. Хэл остановился, замерев во мне без движения, давая мне привыкнуть, пока ощущение полноты наконец не вытеснило весь дискомфорт.

— Посмотри на меня, — прошептал Хэл над ухом, нежно целуя меня в лоб. — Ты как? Все хорошо?

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя поймать его взгляд.

— Да.

Он с облегчением выдохнул, его губы снова нашли мои, и он начал двигаться. С каждым новым толчком боль становилась все менее ощутимой. Постепенно ее место заняло наслаждение, Хэл двигался во мне волнообразно, втираясь в средоточие всех нервных окончаний у моего лобка.