Наши взгляды встретились.

— Кому-кому, а тебе точно не стоит давать мне подобные советы.

— Ты пожалеешь об этом, — предупредил Грегори, присаживаясь, и в его глазах отразился застарелый ужас. — Ты горько пожалеешь, если полюбишь того, с кем не имеешь права быть. Это тебя уничтожит. Вся твоя жизнь превратится в вечную борьбу. Борьбу за сохранение тайны. Борьбу за то, чтобы спрятать свои чувства. Борьбу за человека, который никогда не станет твоим. Ты забудешь о покое, тебе останутся лишь редкие мгновения наедине. Каждое прощание будет подстерегать тебя за углом и ломать, раз за разом лишая сил. А потом иллумы все узнают и не позволят этому продолжаться. Они сделают все, чтобы у тебя ничего не осталось.

— И что же ты будешь делать? — спросила я, лишь бы перевести тему с себя.

Грегори посмотрел сначала на мой дом, а затем снова перевел взгляд на звезды.

— Все что угодно, лишь бы защитить ее.

— Ты отпустишь ее?

Грегори рассмеялся. Этот смех был сухим, безжалостным и пропитанным глубокой горечью.

— Всю свою жизнь я только и делаю, что отпускаю ее. Для меня это стало таким же привычным делом, как дышать. Доброй ночи, младшая сестренка.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ



Позже той же ночью я ворочалась в постели, уставившись в потолок. Из головы никак не шел один из уроков Академии.

Столетия назад мир был неузнаваем. Противоречивые идеологии порождали раздоры, пока земля не превратилась в руины. В этом году ваше обучение будет сосредоточено на истории Последней войны и постоянной угрозе нашему мирному образу жизни.

Разрушение — выбор нецивилизованного разума. Оно не требует интеллекта и требует лишь малых усилий. Цивилизованный и развитый разум осознает, что настоящая битва заключается в восстановлении. Лишь истинная сила способна построить то, что некогда воздвигли иллумы, создав наше великое общество.

Наш мир стал возможен только благодаря жертвам иллумов, а теперь и вашим. Человеческая жизнь жизненно важна для будущего нашего общества. И хотя гены элиты создают идеальное потомство, у вас тоже есть предназначение. Ваши изъяны дают иллумам возможность учиться на примере популяции с незначительными дефектами и устранить пагубные гены в более широких слоях населения за счет расширения генетического пула, но об этом вы узнаете на последующих этапах обучения.

Процветание мира — краеугольный камень нашего великого успеха. Его можно достичь только путем ликвидации всех физических и ментальных угроз, вызывающих раздор. Упорное стремление иллумов к полному искоренению подобных аномалий защищает нас. Пока мы живы, иллумы будут защищать нас ценой собственных жизней. Давайте же процветать в эту эпоху мира, учась на ошибках и эгоизме первобытных людей. Как и всегда, следуйте протоколу иллумов, соблюдайте правила для населения с незначительными дефектами, постоянно самосовершенствуйтесь, и вы подниметесь, исполнив свое предназначение ради Всеобщего Блага.

Они хотели искоренить «аномалии», толком не объясняя, что под этим подразумевается. Нас разделили на обладателей незначительных и значительных дефектов на основе генетики, но при этом низвергали каждого, кто позволял себе оступиться. Почему? Что именно считалось аномалией?

Я вспомнила то, что произошло у нас с Хэлом, свою вылазку в Подземный город. Все те уничтоженные картины. То, как Роуз любила Вайолет. То, как Грегори обнимал Нору на паркете. Матерей, цеплявшихся за своих детей. Заявление Норы о том, что она станет любым злом, лишь бы защитить своего ребенка.

Где предел? Что останется, если они преуспеют и уничтожат все это?

Я думала, что Коллин сделал неправильный выбор из-за своей роли, но, возможно, ошибалась. Разве не меня иллумы стремились уничтожить?

Зачем выбирать то, что обречено на гибель? Иллумы будут защищать человеческую жизнь ценой собственной… Всю человеческую жизнь или только тех, кто подчиняется им ради их так называемой эпохи мира?

Ты горько пожалеешь, если полюбишь того, с кем не имеешь права быть. Иллумы все узнают и не позволят этому продолжаться. Они сделают все, чтобы у тебя ничего не осталось.

Пожалею ли я? Или мне уже плевать?

Я забылась беспокойным сном. Мне снилось, будто я танцую с Хэлом в белом платье, но когда я поворачиваюсь, он превращается в Коллина. Его ладонь скользит по моей спине, а когда я поворачиваюсь снова, платье становится тяжелее, и передо мной опять Хэл. Затем снова Коллин, и наряд делается невыносимо тяжелым. Коллин улыбается, кружа меня, я ищу глазами Хэла, но подол платья прибит к земле, и я не могу пошевелиться. В зале гаснет свет, и я проваливаюсь сквозь пол.

Затем я снова куда-то бегу, вокруг слышится лишь мое прерывистое дыхание, и кто-то шепотом зовет меня по имени. Хэл подгоняет меня вперед или Коллин зовет обратно? Я не знала. Мне не хватало воздуха. Я не могла найти свет. Я осталась совсем одна.