— Только если ты или Коллин раскроете рты.

— Коллин не желает сестре зла. Именно поэтому мы сейчас и разговариваем. Смею утверждать, наша сестрица и так обеспечивает ему достаточно хлопот.

Хватка Хэла на моем теле стала еще крепче.

Из горла Грегори вырвался рык.

— Смешно слышать, учитывая, что Коллин преспокойно стоял в сторонке, пока один партнер за другим забирал его сестру. По-твоему, это не пожелание зла? Я думал, он положит этому конец.

— Коллин не может контролировать абсолютно все.

— Только тебя, младший брат, только тебя.

— Ты обязан заключить контракт с этой обладательницей незначительных дефектов, Грегори.

— Люди терпеть не могут, когда им указывают, с кем быть. Я не смогу пройти через это снова, — сквозь зубы процедил Грегори.

— Либо так, либо ты потеряешь ее навсегда. Остальные уже начинают замечать. Они этого не допустят. Никогда не допустят. Тебе не позволят оставить при себе то, что тебе дорого. Ты сам это знаешь. Ты должен ее отпустить.

— Я никогда ее не отпущу.

— Если ты любишь ее… — начал Филипп, но его слова заглушил удар кулака о стену. От этого грохота я вздрогнула.

— Если?! — закричал Грегори. — Если?! Не смей сомневаться в том, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Ты в жизни никого не любил, Филипп. Все, что ты делал — это карабкался вверх по головам. Не смей сомневаться, люблю ли я ее. Я отдал ей все. — Голос Грегори дрожал от ярости, которую я ощущала кожей.

— Значит, ты обречешь ее на гибель, — пригрозил Филипп, даже не повысив голоса.

Мои ладони стали влажными. Готова была поклясться, что почувствовала, как ярость Грегори ломается, уступая место боли, которая просочилась даже сквозь закрытую дверь.

— Прими контракт, заведи потомство с дефективной и защити Нору. Она ведь приняла Уильяма, — продолжил Филипп уже тише, словно тоже разделял боль Грегори. — Она даже не колебалась, когда ей принесли контракт. Подумай о Тимоти.

— Он сейчас в Академии. Ты же знаешь, Кэтрин и близко меня к нему не подпускает.

— Ты должен это оставить. Твой контракт официально утвердят к рассвету. Публичное ухаживание и совместное проживание. Смирись с этим. И больше не смей пренебрегать своими обязанностями.

Разговор оборвался без лишних любезностей, послышались лишь удаляющиеся шаги. Мы с Хэлом ждали в полной темноте и тишине, проверяя, действительно ли они ушли. Наконец Хэл приоткрыл дверь.

— Тебе нужно выйти одной. Пройди по коридору и вернись в зал, — прошептал Хэл. — Я скоро загляну к тебе в кабинет. Иди. Я и так слишком долго тебя удерживал.

Прежде чем я успела возразить, Хэл мягко вытолкнул меня из чулана.

Я осталась стоять в коридоре, внезапно почувствовав холод и абсолютное одиночество. В голову даже пришла мысль вернуться назад в чулан и никогда оттуда не выходить. Но Хэл был прав, меня не было слишком долго. Я сделала глубокий вдох, прогоняя прочь все противоречивые эмоции. Похоже, Ло получит контракт, но мысль о том, что я смогу ее обрадовать, почему-то совсем не приносила прежней радости.

— Младшая сестренка, — раздался ленивый голос Грегори из темноты.

Я резко повернулась и увидела, что он подпирает спиной стену.

— Грегори, — вырвалось у меня. — Что ты здесь делаешь?

— Я мог бы спросить тебя о том же, — ответил он, оглядывая меня с ног до головы.

— Коллин велел мне побыть здесь. Элиты оказалось для меня слишком много, — соврала я.

— В потайном коридоре, который ведет к служебным помещениям? — Грегори оттолкнулся от стены и скрестил руки на груди. — Дело действительно во всей элите, или только в ком-то конкретном? — Его синие глаза метнулись к замаскированной двери за моей спиной. — Или ты просто соскучилась по своему окружению?

— Не понимаю, о чем ты.

— Хм, выходит, я все-таки не единственный позор семьи, — протянул Грегори. — Надеюсь, в этом чулане прячется не Коллин. Как-то не в его вкусе.

— Я понятия не имею, к чему ты клонишь, — повторила я. Сердце бешено колотилось в груди. Оставалось только молиться, чтобы Хэл не вздумал выйти. — Мне пора возвращаться. Коллин обещал разыскать меня позже. — Я сделала шаг в сторону дверей бального зала.

— Прежде чем пойдешь, тебе не мешало бы поправить помаду и прическу. — Моя рука тут же взлетела к голове. — Хотя даже в этом случае платье уже вряд ли что-то спасет, — бросил Грегори мне в спину почти с издевкой.

Я посмотрела вниз. Тонкая юбка моего наряда была безжалостно измята. Меня охватила паника, и я резко повернулась к Грегори.

— Грегори, я… я… — заикалась я, тщетно пытаясь разгладить складки. — Что ты делаешь? — вырвалось у меня, когда он достал коммуникатор. — Грегори, что ты делаешь?

Он закончил набирать сообщение и убрал прибор.

— Единственный выход отсюда — через бальный зал и вверх по лестнице.

— Я не могу показаться там в таком виде, — пролепетала я, бледнея от ужаса.

Грегори подошел ближе.