— Ну вот, теперь приемлемо, — заявила Роуз, разворачивая меня к зеркалу в полный рост. — Вошла сюда невзрачной, как мусор, а теперь посмотри на себя. — Она ухмыльнулась с таким видом, словно отвесила мне лучший комплимент в мире. — Смотреть-то будешь или как?

Платье явно подбирали с расчетом на то, чтобы выставить напоказ все мои анатомические достоинства. Две тонкие бретели ложились на плечи, переходя в одинаково глубокие V-образные вырезы спереди и на спине. Шелковый лиф сидел плотно, как влитой, нежно, словно ласка любовника, облегая кожу, и туго утягивал талию, после чего тяжелые волны шелка изящно струились до самого пола. Насыщенный золотой цвет подчеркивал такие же теплые оттенки в моих волосах, которых я раньше и не замечала. Пышные, свободные кудри рассыпались по плечам. Губы отливали розовым, веки слегка мерцали, тонкая подводка приподнимала уголки глаз, а ресницы казались темнее и длиннее.

Две карие радужки. Одинаковые.

Я не знала, что ждет меня дальше на этом этапе репродукции, куда меня везут и кем окажется мой партнер. Перед предстоящей задачей узнать, признают ли меня достойной или отбракуют, внутри все замирало от ужаса. Но в моих ставших одинаковыми глазах заблестели слезы. Теперь я смогу выдержать взгляды элиты. Смогу смотреть вверх, а не вниз.

— Красота, не правда ли? — Вайолет стояла, скрестив руки на груди, и самодовольно ухмылялась.

— На, держи. Твой коммутатор внутри. А сумку отправят прямиком в жилой квартал, — распорядилась Роуз, пихая мне в руку золотистый овальный клатч.

Я взяла его, еще раз мельком взглянув на женщину в зеркале. От увиденного перехватило дыхание.

Элита. Из зеркала на меня смотрела девушка, которая знать не знала о поверхности и архивах. Девушка, которая занималась подобным бесчисленное множество раз. Дочь, которой гордилась бы биологическая семья. Дочь, которую принял бы собственный отец.

Резкий шлепок по плечу заставил меня вздрогнуть.

— Хватит сутулиться, женщины из приличного общества никогда не сутулятся, — прикрикнула Роуз. — Плечи назад, голову выше, грудь вперед. Держи осанку. Ты ужинаешь с элитой. Веди себя соответственно.

— Я помню их уроки, — огрызнулась я. От нервов и злости в груди все клокотало.

Глаза Вайолет округлились, а на лице расплылась ухмылка.

— Я бы поостереглась разговаривать в таком тоне. Одно дело — две списанные дефективные, птенчик. Но если ты вякнешь что-то подобное среди элиты, да еще перед своим партнером… — Вайолет сделала шаг ко мне и перешла на шепот: —…тебя ликвидируют до того, как ты вообще начнешь эту игру. Выше нос. — Она приподняла мой подбородок.

— Ну же, пойдем, посмотрим, умеешь ли ты летать, — злорадно завыла Роуз.

В памяти лезвием скользнуло наставление из Академии.

«Добро пожаловать на Огранку, ваш выпускной курс в Академии. После этого года вы можете получить Одобрение и отправиться к элите в облака, чтобы попытаться воспроизвести потомство для элиты. Если вас выберут и мужчина из элиты согласится на предложенный союз, ваш статус останется прежним. Вы подниметесь исключительно благодаря совместимости ваших генов с генами мужчины из элиты. Иллумы используют эти пары, чтобы искоренить развитие ваших дефектов с помощью генофонда элиты. Нарушите правила, и окажетесь в синем. Вы падете из незначительных дефектов в значительные, будете выброшены прочь от благословенного света иллумов или, в зависимости от тяжести вашего проступка, ликвидированы».

Исполню ли я свое предназначение? Но даже если и так, не рухну ли я в итоге обратно на землю, в Святилище или вовсе в Трущобы по ту сторону реки? Единственное, в чем можно было не сомневаться: мои дни в Пустоши сочтены. По-настоящему выиграть в этой системе я не могла, речь шла лишь о разных уровнях выживания. Внутри все трепетало, и я нервно провела ладонями по мягкой, мерцающей ткани.

Передо мной оставался только один выбор: взлететь или умереть в попытке.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ



Капсула мчалась по городу элиты. Прямо за стеклянным потолком сверкающим узором ярко мерцали звезды. С земли облака и огни высотных зданий скрывали их от взора. Я пристально смотрела на этот небесный танец, позволяя ему заворожить себя. Впервые в жизни я поняла, почему древние люди испытывали потребность в создании искусства. Если бы я только умела, я бы запечатлела это нежелание звезд гасить свое великолепие перед лицом бесконечной тьмы.

Я прильнула ближе к стеклу, в котором отразились мои карие радужки. Две одинаковые карие радужки. Мой подарок от иллумов. Я не понимала, с чего вдруг они решили меня чем-то одарить, ведь мой статус остался прежним. На чудо я не рассчитывала. Но оставшись наедине с собой, я впервые почувствовала, что у меня появился шанс. Звезда прямо надо мной подмигнула. Чтобы подбодрить или чтобы поиздеваться?