Затылок неприятно закололо от ощущения, будто на меня смотрят. Я резко развернулась и увидела, что неподалеку от меня по-прежнему стоит тот самый крупный силовик. Направляясь к соседней свободной платформе, я буквально втиснулась в последнюю отходящую капсулу и поспешно приложила светящееся запястье к сканеру.

Воздух тут же наполнился монотонным голосом автоматической системы оповещения. Я без сил опустилась на сиденье, и двери плавно закрылись. Перед самым стартом я успела заметить сквозь прозрачное стекло, как командир отряда элиты слегка наклонил голову, внимательно наблюдая за мной, словно оценивая каждый мой шаг.

Капсулу мощным рывком швырнуло высоко вверх, так, что воздух с силой вырвался из легких. Но тяжесть этого пристального, изучающего взгляда прожигала мне спину всю дорогу до верхних уровней.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ



Первым делом я написала Ло.

Ты добралась домой?

Прижав коммуникатор к груди, я замерла в ожидании. Через секунду раздался тихий писк.

Да, все в порядке. А ты как? Дай знать, когда вернешься к себе.

Со мной тоже все хорошо. Обязательно.

Написать короткое «все хорошо» было куда проще, чем описать тот хаос, что бушевал сейчас у меня в душе. Я прекрасно понимала, куда летит моя капсула. Лишь один человек мог вызвать меня подобным образом, и впервые за долгое время я не испытывала по этому поводу протеста. Мне нужны были ответы.

Капсула затормозила у самого края террасы, ведущей прямиком в его личные апартаменты, минуя Скворцов. На мне по-прежнему было серое платье дефективной, и мой изъян был виден каждому, но мне было глубоко плевать на это, и я шагнула на балкон. После всего случившегося я понятия не имела, как посмотрю Коллину в глаза, но к своему официальному партнеру у меня накопилось слишком много вопросов.

Я вошла в просторную гостиную, и воспоминания о моем последнем визите сюда, в ту кошмарную ночь званого ужина, нахлынули с новой силой. С тех пор все бесповоротно изменилось.

— Ты можешь мне объяснить, какого черта отряд элиты патрулирует посадочные платформы? — резко спросила я, проходя к углублению в полу.

Однако вместо Коллина меня встретила Нора. Она сидела на диване, держа в руках все ту же старую, потрепанную книгу.

— Привет, Эмелин, — мягко отозвалась она. — Я не знаю, что силовики там делали. Если хочешь, я свяжусь с Коллином, он наверняка в курсе.

— Не нужно, — быстро перебила я. — В конце концов, разве не по его приказу я сейчас здесь?

Нора аккуратно прикрыла книгу, словно ветхий переплет мог рассыпаться от любого неосторожного движения, и поднялась со своего места. Ее платье цвета темной хвои загадочно мерцало в полумраке комнаты.

— Вообще-то, это я тебя вызвала, — призналась она.

— Ты?

— Да. Я без спросу украла твой вечер, заставив Филиппа отправить тебе системное уведомление. Коллин утверждал, что хочет дать тебе время побыть наедине с собой, но мне кажется, ты уже достаточно настрадалась в одиночестве. Впрочем, судя по твоему виду, у тебя действительно накопились вопросы к моему брату, а вовсе не ко мне.

Какие ответы могла дать мне Нора? Я защитным жестом скрестила руки на груди, рассеянно потирая ладонями грубую серую ткань.

— Ты злишься? Если хочешь, я могу прямо сейчас вызвать капсулу, чтобы тебя отвезли обратно в жилой сектор… если тебе не хочется здесь оставаться.

— На мне серое, — пробормотала я.

Это было глупое, жалкое оправдание. Мне искренне нравилась Нора, но всякий раз, глядя на нее, я видела перед собой Коллина.

— Меня это совершенно не смущает, Эмелин. Коллин как раз на такой случай распорядился привезти для тебя вещи от Скворцов. Пойдем, я покажу. — Нора ласково подставила мне свой локоть. — Тебе нужно переодеться во что-то более удобное.

Мы миновали анфиладу11 комнат, прежде чем она распахнула передо мной двери потрясающей спальни. Огромные панорамные окна во всю стену открывали вид на бескрайнее ночное небо, словно впуская его внутрь. Хрустальная люстра, напоминающая бутоны нежных цветов, заливала мягким светом пространство, оформленное в благородных оттенках слоновой кости. Напротив окон располагалась просторная кровать, буквально утопающая в кремовых подушках самых разных фактур. Настоящая мечта, а не постель. На изящной прикроватной тумбочке стояла большая фарфоровая ваза с белоснежными пионами.

Следом мы прошли в гардеробную. Она оказалась больше, чем весь мой жилой отсек внизу, и была сверху донизу забита нарядами всех мыслимых цветов. В самом центре комнаты стоял массивный мягкий пуф, а вдоль дальней стены на полках ровными рядами расположились изящные клатчи и туфли на каблуках.