Чья-то рука вдруг обвивается вокруг моей талии, и я едва не выпрыгиваю из собственной кожи, но одного вдоха хватает, чтобы узнать чистый запах Оскара.

Улыбка сама расползается по лицу, когда он целует меня в щеку и довольно мычит, прижавшись к моей коже.

Я разворачиваюсь в его объятиях, и он наклоняется за еще одним поцелуем, но в последний момент я отворачиваю лицо, уворачиваясь.

— Ты мне помаду размажешь, — хихикаю я, когда он утыкается лицом мне в шею.

— Мне плевать, — рычит он.

— Мы оба будем похожи на клоунов.

— Куплю нам резиновые носы. Просто дай мне тебя поцеловать, черт возьми.

— Я не собираюсь с тобой целоваться посреди улицы! Нас кто угодно может увидеть!

Он отстраняется, напоследок слегка прикусив мочку моего уха.

— День хорошо прошел?

— Да. — Я улыбаюсь. — Только день был сумасшедший. Я уже готова переодеться в пижаму и никуда больше не выходить.

Я направляюсь к своей квартире, ожидая, что он пойдет следом, но Оскар останавливает меня, слегка потянув назад. Я оборачиваюсь и вопросительно хмурюсь.

— Вообще-то я подумал... может, хочешь сегодня заняться чем-нибудь другим?

— Да? — По мне тут же пробегает нервный разряд.

— Я знаю, мы собирались заказать еду, но Мак сегодня вроде как устраивает вечеринку.

— Вечеринку? — С друзьями Оскара? Оскар хочет познакомить меня со своими друзьями?

— «Вечеринка» — громко сказано. Он просто разжигает гриль и позвал народ.

— Какой народ?

— Несколько человек со станции. Они все классные.

Я прикусываю щеку изнутри. Не то чтобы мне не хотелось идти. Просто не знаю, остались ли у меня силы знакомиться с целой компанией новых людей после того, как весь день общалась с покупателями. Даже зайти к Бекке уже потребовало от меня усилий.

— Если тебе не понравится, мы уйдем. Обещаю. — Он берет меня за локти и медленно водит большими пальцами по ткани моего дафлкота. — Но мне кажется, будет весело.

— Ты правда хочешь, чтобы я пошла? Я не обижусь, если тебе просто нужно отменить наш ужин...

— Я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Если ты сама хочешь.

— Точно?

Он кивает, нахмурив брови.

— Пожалуйста?

Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Познакомиться с людьми из жизни Оскара кажется серьезным шагом. Хотя его маму я уже знаю, да и с несколькими ребятами со станции сталкивалась. В таком городе этого почти невозможно избежать.

Просто теперь все будет более... официально.

И это пугает.

Но он выглядит таким воодушевленным, что мне совсем не хочется все портить.

— Все будет по-простому, обещаю.

— И если мне станет тяжело, мы сможем уйти пораньше?

— Клянусь.

— Ладно, — выдыхаю я, пытаясь улыбнуться. Уверена, когда мы придем, мне будет весело. Просто сама мысль обо всем этом немного давит.

Оскар расплывается в улыбке и радостно встряхивает меня за руки.

— Отлично!

Он перехватывает мою сумочку, закидывает ремешок себе на плечо, переплетает наши пальцы и ведет меня по тротуару в противоположный конец города.

— Тебе они понравятся. А Джони будет безумно рада с тобой познакомиться.

— Это жена Мака? — Кажется, Оскар упоминал ее несколько раз.

— Да. И она уже много лет пытается заставить меня с кем-нибудь встречаться.

Я едва не спотыкаюсь.

— А мы... этим и занимаемся?

— Чем? Встречаемся?

— Эм... да?

Я знаю, что все к этому идет, но мы ведь ни разу ничего не обсуждали. И я не уверена, что уже к этому готова. За последнюю неделю мы с Оскаром так легко вошли в какой-то привычный ритм, но это уже серьезнее.

— Я недостаточно ясно себя вел? — Он выгибает бровь.

— Нет, просто... ну, я не хотела ничего додумывать.

Я чувствую, как щеки вспыхивают.

Оскар лишь мягко улыбается.

— Значит, теперь придется выражаться гораздо яснее.

Он двигается так быстро, что я вскрикиваю от неожиданности. Его руки обхватывают меня за талию, он разворачивается и наклоняет меня почти до земли. Я начинаю смеяться от абсурдности происходящего, но тут его губы накрывают мои, и он целует меня так основательно, что вскоре нам обоим приходится оторваться друг от друга, чтобы вдохнуть.

— О господи, ну посмотрите на вас! — ахает женщина, которая, как я понимаю, и есть Джони, открывая дверь.

Дом большой, двухэтажный, на окраине города. Деревянные ступени ведут к крыльцу, украшенному гирляндами из лампочек. Ладонь Оскара ложится мне на поясницу, и я невольно подаюсь к его прикосновению, одновременно разминая напряженные пальцы, пока тревога медленно ползет вверх по позвоночнику.

Один, два, три, четыре, большой палец.

Большой палец, четыре, три, два, один.

— Привет, Джони. — Он протягивает ей бутылку вина, которую мы купили по дороге. — Это Фрея.

— Я так рада наконец с тобой познакомиться! Я столько о тебе слышала.