— Можешь медленно? — шепчу я.

Он наклоняется и целует меня в лоб, теплое дыхание скользит по линии волос.

— Конечно.

Его рука опускается вниз, и я чувствую, как он устраивается между моих ног.

— Готова?

— Кажется, да?

Дыхание сбивается, сердце начинает биться быстрее.

— Что случилось? — Он хмурится. — Хочешь остановиться?

Я не знаю, как это объяснить.

Остановиться — последнее, чего я хочу.

Но внутри все равно шевелится тревога, тихая, настойчивая.

Секс всегда был для меня чем-то неудобным. Чем-то, что делалось для другого человека. Чтобы угодить. Чтобы он не расстроился, не рассердился на меня.

От этого все становилось страшным и каким-то неправильным.

Но сейчас все иначе.

Я знаю, что контролирую происходящее. Знаю, что делаю это потому, что сама хочу.

Только прошлое от этого никуда не исчезает.

— Я просто нервничаю, — бормочу я. — Но хочу продолжить.

— Ты уверена? — По его лицу пробегает боль. — Я не хочу причинять тебе боль. Никогда не хочу делать ничего, от чего тебе будет больно или страшно.

— Мне не страшно. — Я поднимаю руку и касаюсь его челюсти.

— Хорошо. — Он все еще хмурится, и я не уверена, что он до конца мне верит. — Если что-нибудь изменится, просто скажи, ладно?

— Ладно.

Я улыбаюсь, и только тогда напряжение в его плечах немного отпускает.

Он медленно, нежно целует меня и начинает осторожно двигаться вперед.

Я резко втягиваю воздух от непривычного ощущения, от растяжения. Оскар продвигается чуть глубже, и я отрываюсь от его губ, медленно выдыхая.

Он тут же останавливается.

Ждет, пока я привыкну.

И только когда я сама приподнимаю подбородок и снова целую его, продолжает.

Так повторяется еще несколько раз. Оскар целует меня, двигается понемногу, останавливается, дает привыкнуть.

Не знаю, сколько проходит времени, но ощущение наполненности становится настолько сильным, что мне кажется, будто я сейчас лопну, разойдусь по швам.

— Это уже все? — выдыхаю я.

Он смотрит на меня немного виновато.

— Эм… не совсем.

— Как? — ахаю я.

Он тихо смеется, и вибрация проходит по всему моему телу.

— Осталось совсем чуть-чуть. Ты справишься.

Он входит глубже, сосредоточенно наблюдая за мной.

Очень тесно.

Немного щиплет, но где-то за этим ощущением скрывается почти блаженная полнота.

Я даже не замечаю, что зажмурилась, пока он не касается каждого века легким поцелуем, невесомым, словно крыло бабочки.

— Останься со мной, — шепчет он.

Я снова открываю глаза.

И в его взгляде будто целые миры.

— Черт, Фрея, у тебя так хорошо получается, — почти рычит он мне на ухо, с каждым медленным движением оказываясь все глубже.

Я чувствую себя настолько заполненной, что кажется, больше просто не поместится. Но тут его рука скользит мне под бедра, приподнимает их, меняя угол, и внезапно становится так, так хорошо. Последним толчком он входит до конца, полностью оказываясь во мне, и мы оба стонем.

— Фрея, — выдыхает он хрипло. — Черт, с тобой невероятно. Ты так хорошо меня принимаешь.

Я думала, что мне станет неловко от таких слов, но вместо этого возбуждаюсь все сильнее с каждым его шепотом, каждой хриплой похвалой, которой он меня осыпает.

— Можно мне двигаться? — спрашивает он напряженным голосом. — Пожалуйста?

— Просто... просто еще секунду.

Мне нужно еще немного времени, чтобы привыкнуть к этому давлению, к ощущению, будто я чувствую его каждой клеточкой своего тела.

— Конечно.

Он покрывает поцелуями мои щеки, спускается к челюсти, шее. Находит особенно чувствительное место возле ключицы, и меня подбрасывает от удовольствия. Я чувствую, как он улыбается, прижавшись губами к моей коже и заметив мою реакцию. А потом сильно втягивает это место в рот. Мои бедра сами подаются ему навстречу, и трение вызывает ощущения, которых я никогда прежде не испытывала.

— Пожалуйста, — умоляю я, закатывая глаза. — Теперь можешь... пожалуйста, просто...

Мысль обрывается, когда он выходит почти до самого конца, а потом одним плавным движением снова входит в меня.

Господи.

Он двигается медленно, и каждый толчок посылает по моему телу новую волну наслаждения, пока он шепчет мне на ухо, какая я красивая, как ему хорошо, будто я создана специально для него.

Я и не знала, что секс может ощущаться вот так. Раньше он всегда сводился к тому, чтобы доставить удовольствие кому-то другому. Я постоянно пыталась понять, чего хочет Аарон, и дать ему это раньше, чем он начнет раздражаться. Я никогда не умела принимать.

Но с Оскаром мне не приходится ничего брать, потому что он сам отдает.