— Боже мой! — ахает она.

Будь на ней жемчуг, уверена, сейчас она уже вцепилась бы в него обеими руками.

— Известно, из-за чего он начался?

— Не уверена.

— Какой ужас, — говорит она, качая головой, но жест почему-то кажется отрепетированным.

Я киваю на пасмы у нее в руках, пытаясь вернуть разговор в более безопасное русло.

— Это то, что вы искали?

Она слегка встряхивается, будто только сейчас вспоминает, где находится.

— О, нет. Я еще подумаю.

— Конечно. — Я одариваю ее самой сладкой улыбкой, хотя челюсть у меня напряжена. — Заходите в любое время, когда определитесь.

Она почти неслышно фыркает и переминается с ноги на ногу, словно пытается придумать повод задержаться. В последний раз оглядев магазин, Джойс резко разворачивается. И только когда дверь за ней плотно закрывается, я наконец снова могу дышать.

— Ну и мерзкое же это было удовольствие.

Я оборачиваюсь и вижу, что Валери снова устроилась на табурете, привалившись к стойке и провожая Джойс сердитым взглядом.

— Валери, — укоризненно произношу я.

— Скажи, что я не права. — Она вызывающе складывает руки на груди.

Не могу. Я, конечно, много чего из себя представляю, но хорошая лгунья — точно нет.

— Да какая разница, главное, она все-таки зашла. — По крайней мере, теперь мне не придется гадать, когда же она наконец осчастливит меня своим присутствием.

— Вообще не понимаю, зачем ты хочешь видеть ее здесь.

Я усмехаюсь.

— Ну не запрещать же ей вход.

— А если все-таки запретишь, можно я посмотрю?

— Думаю, ей просто одиноко.

— А я думаю, она просто хамка, — бормочет Валери.

Я провожу большим пальцем по брови и закатываю глаза.

— Ну да. И это тоже.

Валери встает и, проходя мимо, сжимает мое плечо.

— Ладно, скоро увидимся.

— Ты уже уходишь?

Она ухмыляется и кивает в сторону витрины.

— По-моему, компания тебе больше не нужна.

Глава 34

Оскар

 

Несколько секунд я смотрю на нее сквозь стекло, наблюдая, как она трет переносицу. Перевожу взгляд на маму и обнаруживаю, что та уже смотрит на меня с довольной ухмылкой во все лицо. Большую часть дня я провел в пожарной части, но мысли все это время были только о ней.

Мама подхватывает сумку и направляется к выходу, по пути кивая в мою сторону. Фрея встречается со мной взглядом, и меня снова накрывает тем самым ощущением, которое никогда не приедается: оно начинается где-то в груди, а потом волной расходится по всему телу, едва не сбивая меня с ног. Хмурость с ее лица исчезает, уступая место той мягкой улыбке, которую раньше я принимал за застенчивую. Теперь-то я знаю лучше. Так она улыбается, когда совершенно спокойна. Когда чувствует себя в безопасности. И я горжусь сильнее, чем готов признать, оттого что чаще всего эта улыбка предназначается только мне.

Мама проходит мимо меня по тротуару, хлопает ладонью по груди и, посмеиваясь, идет дальше по улице. Мы с Фреей продолжаем смотреть друг на друга через стекло. Кажется, будто я не видел ее несколько дней, а не всего пару часов.

Я чуть ли не спотыкаюсь по дороге к двери — руки так и зудят снова обнять ее. Двигаюсь словно во сне, пока она наконец не оказывается достаточно близко. И тогда все просто: рука ложится ей на талию, короткое движение к себе — и вот она здесь. Именно там, где должна быть.

— Похоже, день у тебя выдался примерно такой же, как у меня, — говорю ей в волосы, и пряди щекочут мне лицо.

Она согласно мычит.

Весь день люди задавали вопросы, пытаясь делать вид, будто просто между делом интересуются. Это притворно-доброжелательное любопытство, которым маленькие города владеют в совершенстве. Я-то к нему привык. А вот как со всем этим справляется Фрея — понятия не имею.

Она глубже прячет лицо у меня на шее, и мне хочется подхватить ее на руки и увезти куда-нибудь подальше от всех этих любопытных глаз. Туда, где тихо и где она будет только моей.

Совсем уж так я, конечно, не могу. Но почти.

— Я поговорил с Маком. В ваш дом уже разрешили возвращаться.

Она тут же оживляется.

— Я могу пойти домой? — спрашивает она, и глаза загораются.

— Ага. — Я целую ее в порозовевшую щеку. — Хочешь поехать прямо сейчас?

— Мне только закрыть магазин.

Она почти вприпрыжку отходит от меня, смотрит на часы и переворачивает табличку на двери.

Я иду в подсобку, беру метлу и начинаю подметать теми же движениями, за которыми столько раз наблюдал во время ее вечернего ритуала. Фрея тем временем снуeт вокруг, подбирает разбросанную пряжу и приводит в порядок полки. Мы будто танцуем друг вокруг друга, ни разу не сталкиваясь и не мешая друг другу, и через двадцать минут я уже застегиваю последнюю пуговицу на ее дафлкоте и веду ее к своему пикапу.