Краем глаза замечаю знакомую темную макушку. Но прежде чем успеваю убедиться, что это действительно он, она исчезает в толчее возле стойки с яблочным сидром.

Я вздыхаю.

— Фрея?

У меня перехватывает дыхание. Я оборачиваюсь и вижу Бекку в толстом желтом свитере и джинсах. Она подходит ко мне с теплой улыбкой.

— Привет, — сипло выдавливаю я и прочищаю горло.

— Как здорово тебя видеть. Я думала, ты не придешь.

Щеки вспыхивают. Неужели все считают меня каким-то нелюдимым отшельником? То есть они не совсем ошибаются, но мне казалось, я лучше это скрываю.

— Ну да, просто Валери зашла ко мне и… — Я пожимаю плечами.

Бекка понимающе улыбается.

— Можешь не продолжать. Я прекрасно знаю, как это бывает.

Я тихо смеюсь.

— Она, конечно, умеет настоять на своем.

— И хорошо. Держит нас всех в узде.

Я оглядываюсь.

— Ты здесь работаешь?

— Не-а, просто пришла пообщаться.

— Я тоже.

Я сжимаю руки в кулаки в карманах пальто, надеясь хоть так унять нервную суету в пальцах.

— Я как раз собиралась взять фаннел-кейк. Хочешь со мной?

— Конечно.

Я киваю, испытывая огромное облегчение оттого, что теперь хотя бы знаю, куда идти. Плетусь за Беккой почти как птенец за мамой и с восхищением наблюдаю, как легко она пробирается сквозь толпу, то и дело останавливаясь, чтобы кого-нибудь обнять или о чем-то спросить. Оглядевшись, я понимаю, что вокруг происходит то же самое. Люди встречаются, разговаривают, смеются.

Все такие счастливые.

В ушах звучат слова Валери.

Здесь хорошие люди.

Я прижимаю кулак к грудине, пытаясь унять нарастающую боль.

Мы подходим к фудтраку, припаркованному во дворе, и я оглядываюсь по сторонам, втайне надеясь увидеть где-нибудь Оскара. Раз уж он так любезно меня пригласил, надо хотя бы постараться с ним поздороваться.

— Знаешь, какой хочешь? — спрашивает Бекка.

— Наверное, обычный?

Она делает заказ за нас обеих и отмахивается от меня, когда я пытаюсь заплатить. Потом умудряется найти свободное место на одной из скамеек, и мы садимся есть.

Откусив кусочек, я едва сдерживаю стон. Он горячий и идеально хрустящий.

— Это невероятно.

— О да, они лучшие, — говорит она, кивая в сторону фудтрака.

— Не верится, что я никогда раньше такое не пробовала.

Я смотрю на тарелку, где уже уничтожила добрую половину.

— Никогда? — Бекка выглядит почти потрясенной.

Я качаю головой.

— Даже на ярмарках или каких-нибудь праздниках в детстве?

— Я никогда особо не любила ярмарки.

Я достаю телефон и быстро фотографирую еду, чтобы отправить Люси.

— Моя лучшая подруга годами пыталась заставить меня это попробовать. Она ужасно разозлится, что сама не увидела, как это наконец случилось.

Бекка улыбается.

— Она в Коннектикуте?

— Ага.

Я отправляю фотографию и убираю телефон в карман пальто. Через секунду он начинает вибрировать у бедра, и я улыбаюсь: Люси, как обычно, засыпает меня сообщениями одно за другим.

— Долго ты там жила? — спрашивает Бекка. — Я слышала, кто-то говорил, что ты выросла в Сидар-Крик.

— Да, до четырнадцати лет. Потом мама получила работу на Восточном побережье, и я жила там до пары месяцев назад.

— А почему вернулась?

— Просто захотелось попробовать что-то новое.

Я выдаю ей максимально разбавленную версию правды.

— Когда Элси решила уйти на пенсию, она предложила мне помещение. Показалось, что момент подходящий.

— А я слышала другую версию, — поддразнивает она.

Я закатываю глаза.

— И какую же?

— Ничего страшного.

Она протягивает руку через стол и легонько похлопывает меня по кисти. От прикосновения я едва не ахаю. Хочется перевернуть ладонь и вцепиться в ее руку, лишь бы контакт длился как можно дольше.

— Просто Джойс заходила в кафе и, как обычно, была сама собой.

— Что она сказала? — тут же спрашиваю я.

— Похоже, она решила, будто ты заявилась в город, выписала Элси чек на любую сумму и велела освободить помещение.

Я не выдерживаю и смеюсь.

— Если бы у меня водились деньги на «чеки на любую сумму», я бы жила в квартире куда получше.

— Я так и подумала.

— А ты? — спрашиваю я. — Давно здесь живешь?

— В августе будет шесть лет. Я вообще из Денвера.

— О, здорово. Я как раз еду в Денвер через неделю.

— Зачем?

— У меня будет стенд на ярмарке пряжи.

— Звучит весело.

— Ага.

Я неловко киваю. Светские разговоры никогда не были моей сильной стороной, но Бекка такая теплая и располагающая, что вроде бы все идет неплохо.

Наверное.

— А что заставило тебя переехать сюда?

— Я всегда хотела свое заведение. Училась в кулинарной школе в городе, потом работала в нескольких ресторанах, но вся эта атмосфера оказалась не моей, понимаешь?

— Понимаю.